Цветы мне говорят прощай,
Головками кивая низко.
Ты больше не увидишь близко
Родное поле, отчий край.

Хорошо под осеннюю свежесть
Душу-яблоню ветром стряхать
И смотреть, как над речкою режет
Воду синюю солнца соха.

Хорошо выбивать из тела
Накаляющий песни гвоздь.
И в одежде празднично белой
Ждать, когда постучится гость.

Бывает так, что выпадет ступенька,
И нет возможности подняться на этаж,
Тогда подумать стоит хорошенько,
Тогда берёт конструктор карандаш.

Посвящается
уважаемым есениноведам
Василию Шахову и Виктору Шилову

Я ведь тоже не был на Босфоре,
Но и мне морей голубизна
Видится в невыдуманном взоре
Той, в которой русская весна.

Категории: 

Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.
Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.

Дай, Боже правый, мне не ошибиться,
Не стать самозабвенным крикуном,
Дай словом с лицедейством мне не слиться,
Но завершай Собой мои страницы!
Молю Тя, Господи, молю Тя об одном:

Нас били, били всех по голове,
Нам в спину всем товарищи стреляли,
И ногу на лету нам подставляли,
И предавали нас на суд молве.
Не многим удалось восстать из пепла,
Их единицы – все наперечет.
Вам, Александр, ставится в зачет,

Категории: 

Ехал барин из Рязани,
Полтораста рублей сани.
Семисотенный конь
С раззолоченной дугой.

Уж я эту дугу
Заложить не могу.
Заложить не могу
Ни недругу, ни врагу.

Она давно все власти захватила
И выставляет стиль свой напоказ.
О суете сегодня мой рассказ,
Да не иссохнут с полпути чернила!

Не ищите меня на развалинах страсти –
Я истлел до конца, не оставив следа.
Эта дама была мне источником счастья,
Но со мной не встречалась она никогда.

Позвольте любить Вас на подступах дальних,
Ведь ближние заняты кем-то уже;
Ему повезло несказанно: ведь в спальне
Он видит Вас часто и без неглиже.
Увы, не причастен я к таинствам Вашим,
Такая мне выпала в жизни юдоль –
Стоять одиноко и грустно на страже

Цветы на подоконнике,
Цветы, цветы.
Играют на гармонике,
Ведь слышишь ты?

Играют на гармонике,
Ну что же в том?
Мне нравятся две родинки
На лбу крутом.

Ведь ты такая нежная,
А я так груб.
Целую так небрежно я
Калину губ.

Устал я жить в родном краю
В тоске по гречневым просторам,
Покину хижину мою,
Уйду бродягою и вором.

Пойду по белым кудрям дня
Искать убогое жилище.
И друг любимый на меня
Наточит нож за голенище.

Не знаю, сколько… Но немало лет!
И, как ни встречу, явно отмечаю
Я в ней горящий молодости свет
И, кажется, его источник знаю.