На кладбище

Знаю сам, что непробуден
Мёртвых сон и что к луне
Доступ мой не столько труден,
Сколько доступ их ко мне!
Знаю сам, что воздух чище
За чертою городской;
Отчего же на кладбище
Сердцу жутко в час ночной?

Так и кажется, что тени
Мёртвых колокол сзовет…
На церковные ступени
Призрак сядет и вздохнёт;
Иль, костлявыми руками
Мертвеца приподнята,
Глухо стукнет за кустами
Надмогильная плита.

Суеверие ль в наследство
Получил я от отцов?
Напугала ль няня с детства
Появленьем мертвецов?
Но из области мечтаний,
Из-под власти тёмных сил
Я ушёл — и волхвований
Мрак наукой озарил.

Муза стала мне являться
Жрицей мысли, без оков,
И учила не бояться
Ни живых, ни мертвецов.
Отчего ж невольный трепет
Пробегает по спине
Всякий раз, как листьев лепет
Здесь я слышу при луне?

Много в небе звёзд далёких,
Небо тайнами полно;
Но на дне могил глубоких
Меньше ль тайн погребено?
В мире звёзд, по крайней мере,
Ум наш крыл не опустил
И открыл, не внемля вере,
Тяготение светил.

В мире тленья не выносит
Ум — свидетельства немых,
И, бескрылый, робко просит
Убежать скорей от них.
Здесь боюсь я вспомнить разом
Все поверия отцов, —
Няни сказочным рассказам
Здесь поверить я готов!