Ожесточённый

О, для чего судьба меня сгубила!
Зачем из цепи бытия
Меня навек природа исключила
И страшно вживе умер я!
Ещё в груди моей бунтует пламень
Неугасаемых страстей,
А совесть, как врага заклятый камень,
Гнетёт отверженца людей!
Ещё мой взор, блуждающий, но быстрый,
Порою к небу устремлен,
А Божества святой, отрадной искры,
Надежды с верой я лишен!
И дышит всё в создании любовью,
И живы — червь, и прах, и лист,
А я, злодей, как Авелевой кровью
Запечатлен! <Я атеист!..>
И вижу я, как горестный свидетель,
Сиянье утренней звезды,
И с каждым днём твердит мне добродетель:
«Страшись, страшись готовой мзды!..»
И грозен он, висящей казни голос,
И стынет кровь во мне, как лёд,
И на челе стоит невольно волос,
И выступает градом пот!
Бежал бы я в далекие пустыни,
Презрел бы ужас гробовой!
Душа кипит — но руки не рабыни
Разбить сосуд свой роковой!
И жизнь моя мучительнее ада,
И мысль о смерти тяжела!
А вечность! ах… она мне не награда, —
Я сын погибели и зла!
Зачем же я возник, о Провиденье,
Из тьмы веков перед тобой?
О, обрати опять в уничтоженье
Атом, караемый судьбой!
Земля, раскрой несытую утробу,
Горящей Этной протеки,
И, бурный вихрь, тоску мою и злобу
И память с пеплом развлеки!