Пир

С.А.Полякову

Проходят толпы с фабрик прочь.
Отхлынули в пустые дали.
Над толпами знамёна в ночь
Кровавою волной взлетали.

Мы ехали. Юна, свежа,
Плеснула перьями красотка.
А пуля плакала, визжа,
Над одинокою пролёткой.

Нас обжигал златистый хмель
Отравленной своей усладой.
И сыпалась - вон там - шрапнель
Над рухнувшею баррикадой.

В "Aquarium'е" с ней шутил
Я легкомысленно и метко.
Свой профиль теневой склонил
Над сумасшедшею рулеткой,

Меж пальцев задрожавших взяв
Благоуханную сигару,
Взволнованно к груди прижав
Вдруг зарыдавшую гитару.

Вокруг широкого стола,
Где бражничали в тесной куче,
Венгерка юная плыла,
Отдавшись огненной качуче.

Из-под атласных, тёмных вежд
Очей метался пламень жгучий;
Плыла - и лёгкий шёлк одежд
За ней летел багряной тучей.

Не дрогнул юный офицер,
Сердито в пол палаш ударив,
Как из раздёрнутых портьер
Лизнул нас сноп кровавых зарев.

К столу припав, заплакал я,
Провидя перст судьбы железной:
"Ликуйте, пьяные друзья,
Над распахнувшеюся бездной.

Луч солнечный ужо взойдёт;
Со знаменем пройдёт рабочий:
Безумие нас заметёт -
В тяжёлой, в безысходной ночи.

Заутра брызнет пулемёт
Там в сотни возмущённых грудей;
Чугунный грохот изольёт,
Рыдая, злая пасть орудий.

Метелицы же рев глухой
Нас мертвенною пляской свяжет, -
Заутра саван ледяной,
Виясь, над мертвецами ляжет,
Друзья мои..."

И банк метал
В разгаре пьяного азарта;
И сторублевики бросал;
И сыпалась за картой карта.

И, проигравшийся игрок,
Я встал: неуязвимо строгий,
Плясал безумный кэк-уок,
Под потолок кидая ноги.

Суровым отблеском покрыв,
Печалью мертвенной и блёклой
На лицах гаснущих застыв,
Влилось сквозь матовые стёкла -

Рассвета мёртвое пятно.
День мертвенно глядел и робко.
И гуще пенилось вино,
И щёлкало взлетевшей пробкой.

1905, Москва