Кулашному бойцу

I

Гудок, не лиру принимаю,
В кабак входя, не на Парнас;
Кричу и глотку раздираю,
С бурлаками взнося мой глас:
«Ударьте в бубны, барабаны,
Удалы добры молодцы,
В тазы и логики, в стаканы,
вариант: В тарелки, ложки и стаканы
Фабришны славные певцы!
Трюх-трях сыра земля с горами,
вариант: Тряхнём сыру землю с горами
Тряхнись, синё море, мудами!»

II

Хмельную рожу, забияку,
Рвача, всесветна пройдака,
Борца, бойца пою, пиваку,
Ширяя в плечах бузника.
Молчите, ветры, не бушуйте,
Не троньтесь, дебри, древеса,
Лягушки в тинах не шурмуйте,
Внимайте, стройны небеса.
Между кулашного я боя
Узрел тычков, пинков героя.

вариант: Хмельную рожу, забияку,
Драча всесветна, пройдака,
Борца, бойца пою, пиваку,
Широкоплеча бурлака!
Молчите, ветры, не бушуйте!
Внемлите, стройны небеса!
Престаньте, вихри, и не дуйте!
Пою я славны чудеса.
Между кулачного я боя
Узрел тычков, пинков героя.

III

С своей, Гомерка, балалайкой
И ты, Вергилишка, с дудой,
С троянской вздорной греков шайкой
Дрались, что куры пред стеной.
Забейтесь в щель и не ворчите,
И свой престаньте бредить бред,
Сюда вы лучше поглядите!
Иль здесь голов удалых нет?
Бузник Гекторку, если в драку,
Прибьёт как стерву и собаку.

IV

О ты, Силен, наперсник сына
Семелы ражей красной муж,
Вином раздута животина,
Герой во пьянстве жадных душ,
Нектаром брюхо наливаешь,
Смешав себе с вином сыты,
Ты пьёшь, — меня позабываешь
И пить не дашь вина мне ты?
вариант: Пить не даёшь вина мне ты
Ах, будь подобен Ганимеду,
Подай вина мне, пива, меду!

V

Вино на драку вспламеняет,
Даёт оно в бою задор,
Вино пизду разгорячает,
С вином смелее крадет вор.
Дурак напившися — умнее,
Затем, что боле говорит,
С вином и трус живёт смелее,
И стойче хуй с вина стоит,
С вином проворней блядь встречает,
Вином гортань, язык вещает!

VI

Хмельной баханта целовальник,
Ты дал теперь мне пить, крючок;
Буян я сделался, охальник,
Гремлю уж боле как сверчок.
Хлебнул вина – разверзлась глотка,
Вознёсся голос до небес,
Ревёт во мне и хмель и водка,
Шумит дуброва, воет лес,
Трепещет твердь и бездны бьются,
Пыль, дым в полях, прах, вихрь несутся.

вариант: Хмельной бакхант и целовальник,
Ты дал теперь мне пять крючков,
Буян я сделался, нахальник,
Гремлю уж боле я сверчков;
Хлебнул вина, разверзлась глотка,
Вознёсся голос до небес,
Ревёт во мне хмельная водка,
Шумит дубрава, воет лес,
Трепещет твердь и бездна бьётся,
Далече вихрь в полях несётся.

VII

Восторгом я объят великим,
Кружится буйна голова;
Ебал ли с жаром кто толиким,
Пизда чтоб шамкала слова?
Он может представленье точно
Огню днесь сделать моему,
Когда пизде уж будет сочно,
Колика сладость тут уму!
Муде пизду по губам плещут,
Душа и члены в нас трепещут!

VIII

Со мной кто хочет видеть ясно,
Возможно зреть на блюде как,
Виденье страшно и прекрасно –
Взойди ко мне тот на кабак.
Иль, став где выше на карету,
Внимай преславные дела,
вариант: Внимай престрашные дела
Чтоб лучше возвестити свету,
Стена, котора прогнила,
Которая склонилась с боем,
Котора тыл дала героям.

IX

Между хмельнистых лбов и рдяных,
Между солдат, между ткачей,
Между холопов, бранных, пьяных,
Между драгун, между псарей
Алёшку вижу я стояща,
Ливрею синюю спустив,
Разить противников грозяща,
Скулы имея взор морщлив,
Он руки спешно простирает,
В висок ударить, в жабр жадает.

вариант: Он руки сильно простирает
В висок ударить, в жабры чает.

X

Зевес, с сердитою биткою
По лбам щелкавши кузнецов,
Не бил с свирепостью такою,
С какой он стал карать бойцов,
Раскрасивши иному маску,
Зубов повыбрал целый ряд,
Из губ пустив другому краску,
Пихнул его в толпу назад,
Сказал: «Мать в рот всех наебаюсь,
Таким я говнам насмехаюсь!»

XI

Не слон ети слониху хочет,
Ногами бьёт, с задору ржёт,
Не шмат его в пизде клокочет,
Когда уж он впыхах ебёт, —
Бузник в жару тут стоя рвётся,
И глас его, как сонмов вод
В дыре Плутона раздаётся,
Живых трепещет, смертных род.
Голицы прочь, бешмет скидает,
Дрожит, в сердцах отмстить желает.

XII

Сильнейшую узревши схватку
И стену где холоп пробил,
Схватил с себя, взял в зубы шапку,
По локти длани оголил.
Вскричал, взревел он страшным зевом:
«Небось, ребята! Наши – стой!»
Земля подвиглась, горы с небом,
Приял бурлак тут бодрость в строй.
Уже камзолы уступают,
Уже брады поверх летают.

XIII

Пошёл бузник — тускнеют вежды,
Исчез от пыли свет в глазах,
Летят клочки власов, одежды,
Гремят щелчки, тузы в боках.
Как тучи с тучами сперлися
Секут огнём друг друга мрак,
Как сильны вихри сорвалися,
Валят древа, туманят зрак –
Стеной так в стену ударяют,
Меж щёк, сверх глав тычки сверкают.

XIV

О, бодрость, сила наших ве&x301;ков,
Потомкам дивные дела!
О, храбрость пьяных человеков,
Вином скреплённые чресла.
Когда б старик вас зрел с дубиной,
Которой чу&x301;довищ побил,
Которой бодрою елдиной
Сто пизд, быв в люльке, проблудил,
Предвидя сии перемены,
Не лез бы в свет он из Алкмены.

XV

Бузник не равен Геркулесу,
Вступив вразмашку, начал пхать,
И самому так ввек Зевесу
Отнюдь мудом не раскачать.
Кулак его везде летает,
Крушит он зубы внутрь десён,
Как гром он уши поражает,
Далече слышен в жопе звон,
Трепещет сердце, печень бьётся,
В портках с потылиц отдаётся.

XVI

Нашла коса на твёрдый камень,
Нашёл на доку дока тут,
Блестит в глазах их ярость, пламень,
Как страшны оба львы ревут,
Хребты имеющи согбенны,
Претвёрдо берцы утвердив,
Как луки мышцы напряженны,
Стоят, взнося удар пытлив,
Друг друга в силе искушают,
Махнув вперёд, назад ступают.

XVII

Недолго длилася размашка,
Алёшка двинул в жабры, в зоб,
Но пёстрая в ответ рубашка –
Лизнул бузник Алёшку в лоб,
Исчезла бодрость вмиг, отвага,
Как сноп упал, чуть жив лежит,
В крови уста, а в жопе брага,
Руда из ноздрь ручьём бежит,
Скулистое лицо холопа
Не стало рожа, стало жопа.

XVIII

На падшего бузник героя
Других бросает, как ребят.
Его не слышно стона, воя,
Бугры на нём людей лежат.
Громовой плешью так Юпитер,
Прибив гигантов, бросил в ад,
Надвигнув Этну, юшку вытер –
Бессилен встати Энцелад,
Он тщетно силы собирает,
Трясёт плечми и тягость пхает.

XIX

Как ветр развеял тонки прахи,
Исчез и дым, и дождь, и град,
Прогнали пёстрые рубахи
Так вмах холопей и солдат,
Хребет, затылок окровлённый,
Несут оне с собою страх,
Фабришны вовсе разъярённы
Тузят вослед их в сильный мах.
вариант: Тузят в тычки их, в след, в размах!
Меж стен открылось всюду поле,
Бузник не зрит противных боле.

XX

С горы на красной колымаге
Фетидин сын уж скачет вскок,
Затем, что ночь прошед в овраге,
Фату развесила платок,
Тем твердь и море помрачились,
А он с великого стыду,
Когда Диана заголилась,
Ушёл спать к матери в пизду.
Тогда земля оделась тьмою,
А тем конец пришёл дню боя.

вариант: С горы на красной колымаге
Фетидин скачет сын уж вскок,
Затем, что ночь провёл в отваге,
Фату развесил иль платок:
Тем свет и море помрачились.
А он с великого стыду,
Когда Диана заголилась,
Ушёл спать к матери в пизду.
Тогда земля оделась тьмою,
И тем конец пришел для бою.

XXI

Главу подъяв, разбиты нюни
Лежат в пыли прибиты в гроб,
Точат холопы красны слюни,
Возносят к небу жаркой вопль.
Фабришны славу торжествуют
И бузника вокруг идут,
Кровавы раны показуют,
Победоносну песнь поют,
Гласят врагов ступлёно жало,
Гулять восходят на кружало.

вариант: Главу подняв, разбиты нюни,
Лежа в пыли, прибиты в пух,
Холопов плач и красны слюни.
Взносили к небу жалкий дух.
Фабричны славу торжествуют,
И бузника вокруг идут,
Кровавы раны показуют,
Победоносну песнь поют,
Гласят врагов ступлёно жало,
Гулять восходят на кружало.

XXII

Уже гортани заревели,
И слышен стал бубенцев звук,
Уже стаканы загремели
И ходят сплошь из рук вокруг.
Считают все свои трофеи,
Который что в бою смахал,
Уже пошли врасплох затеи,
Иной, плясав, себя сломал.
Как вдруг всё зданье потряслося,
Вино и пиво разлилося.

XXIII

Не грозна туча, вред носивша,
В эфир внезапно ворвалась,
Не жирна влажность, огнь родивша,
На землю вдруг с небес снеслась –
Солдат то куча раздражённых,
Сбежав с верхов кабацких вмах,
Мечей взяв острых, обнажённых,
Неся эфес в своих руках,
Кричат, как тигры, устремившись:
«Руби, коли!» — в кабак вломившись.

XXIV

Тревога грозна, ум мятуща,
Взмутила всем боязнь в сердцах.
Бород толпа, сего не ждуща,
Уже взнесла трусливый шаг,
Как вдруг бузник, взывая смело,
Кричит: «Постой, запоры дай!»
Взгорелась брань, настало дело.
«Смотри, — вопит, — не выдавай!»
Засох мой рот, пришла отважность,
В штанах я страху слышу влажность.

Конец 1750 — начало 1760-х годов