В деревне

С. С. Д. По всей видимости, Степан Семёнович Дудышкин, критик журнала "Отечественные записки".

Право, не клуб ли вороньего рода
Около нашего нынче прихода?
Вот и сегодня — ну, просто беда! —
Глупое карканье, дикие стоны.
Кажется, с целого света вороны
По вечерам прилетают сюда.
Вот и ещё, и ещё эскадроны…
Рядышком сели на купол, на крест,
На колокольне, на ближней избушке…
Вон у плетня покривившийся шест:
Две уместились на самой верхушке,
Крыльями машут… Всё то же опять,
Что и вчера: посидят, и в дорогу…
Полно лениться, ворон наблюдать!
Тихо и сухо. Ушли, слава Богу,
Чёрные тучи. Пройдусь поскорей.
К вечеру пасмурный, с утра дождливый,
Выдался нынче денёк несчастливый:
Даром в болоте промок до костей,
Вздумал работать, да труд не даётся,
Глядь, уж и вечер — вороны летят…
Две старушонки сошлись у колодца,
Дай-ка послушаю, что говорят…

«Здравствуй, родная!» — Как можется, кумушка?
‎Всё ещё плачешь никак?
Ходит, знать, по сердцу горькая думушка,
‎Словно хозяин-большак…
«Как же не плакать? пропала я, грешная!
‎Легче самой бы во гроб…
Умер, Касьяновна, умер, сердешная! —
‎Мишка прошиб ему лоб.

Ведь наскочил же на экую гадину!
‎Сын ли мой не был удал —
Сорок медведей поддел на рогатину…
‎На сорок первом сплошал!
Росту большого, рука что железная,
‎Грудь что плавлёная медь…
Умер, Касьяновна, умер, болезная!…
‎Да околел и медведь…

Шкуру с проклятого содрали, продали;
‎Деньги — семнадцать рублей —
За упокой его душеньки подали,
‎Царство небесное ей!
Добрая барыня Марья Романовна
‎На панихиду дала…
Умер, голубушка, умер, Касьяновна!…
‎Чуть я домой добрела.

Ветер шатает избёнку убогую,
‎Весь развалился овин…
Словно шальная, пошла я дорогою:
‎Не попадётся ли сын?
Взял бы топорик: беда поправимая,
‎Мать бы утешил свою…
Умер, Касьяновна, умер, родимая!…
‎Надо ль? топор продаю.

Кто приголубит старуху безродную?
‎Вся обнищала в конец!
В осень ненастную, в зиму холодную
‎Кто запасёт мне дровец?
Кто, как доносится тёплая шубушка,
‎Зайчиков новых набьёт?
Умер, Касьяновна! умер, голубушка!
‎Даром ружье пропадёт!

Веришь, родная: с тоской да с заботами
‎Так опостылел мне свет!
Лягу в каморку, покроюсь тенетами
‎Словно как саваном. Нет —
Смерть не приходит… Брожу нелюдимая,
‎Попусту жалоблю всех…
Умер, Касьяновна, умер, родимая!..
‎Эх! кабы только не грех!

Да уж и так — дай Бог зиму промаяться,
‎Свежей травы мне не мять…
Скоро избёнка совсем расшатается,
‎Некому поле вспахать…
В город сбирается Марья Романовна,
‎По миру сил нет ходить…
Умер, голубушка, умер, Касьяновна —
‎И не велел долго жить!»

Плачет старуха; а мне что за дело?
Что и жалеть, коли нечем помочь.
Слабо моё изнурённое тело:
Время ко сну. Недолга моя ночь:
Завтра раненько пойду на охоту;
До свету надо крепче уснуть…
Вот и вороны готовы к отлёту,
Кончился раут… Ну, трогайся в путь!
Вот поднялись и закаркали разом.
Слушай, равняйся! Вся стая летит,
Кажется, будто меж небом и глазом
‎Чёрная сетка висит…

1854
Оценка: 
Голосов пока нет