Воин Агамемнона

Смутную душу мою тяготит
  Странный и страшный вопрос:
Можно ли жить, если умер Атрид,
  Умер на ложе из роз?

Все, что нам снилось всегда и везде,
  Наше желанье и страх,
Все отражалось, как в чистой воде,
  В этих спокойных очах.

В мышцах жила несказанная мощь,
  Нега — в изгибе колен,
Был он прекрасен, как облако, — вождь
  Золотоносных Микен.

Что я? Обломок старинных обид
  Дротик, упавший в траву.
Умер водитель народов, Атрид, —
  Я же, ничтожный, живу.

Манит прозрачность глубоких озер,
  Смотрит с укором заря.
Тягостен, тягостен этот позор —
  Жить, потерявши царя!