Городок

Не прозвучит ни слово, ни гудок
в развалинах, задохшихся от дыма.
Лежит убитый русский городок,
и кажется - ничто непоправимо.

Ещё в тревожном зареве закат
и различимы голоса орудий,
а в городок уже приходят люди.
Из горсти пьют, на дне воронки спят.

И снова дым. Но дым уже другой -
теперь он пахнет теплотой и пищей.
И первый сруб, как первый лист тугой,
из чёрного выходит корневища.

И медленная светлая смола,
как слёзы встречи, катится по стенам.
И верят люди: жизнь благословенна,
как бы она сурова ни была!

1946