Фёдор Глинка

Густая рожь стоит стеной!
Леса вкруг нивы как карнизы,
И всё окинул вечер сизый
Полупрозрачной пеленой...
Порою слышны отголосья
Младых косцов и сельских жниц;
Волнами зыблются колосья
Под пылкой ясностью зарниц;
И жатва, дочь златого лета,

Алина, хочешь быть царицей?
Изволь, — я буду твой народ:
Тебе в душе моей давно отстроен вход,
И ты, пожалуй, в ней устрой себе столицу...
Ты станешь, милая! Прекрасно управлять,
Я за тебя — горой стоять!..
Ты можешь учредить и дани и налоги;

Приди, о ночь! Приди ко мне,
Как на условное свиданье!
Пусть гаснет пылкое страданье
В твоей прохладной тишине!
Ты, сизою своей одеждой
Окутав бедную постель,
Уложишь спать меня с надеждой...
Я сплю... И тайная свирель

Луна прекрасная светила
В тиши лазоревых полей
И ярче золота златила
Главы подкрестные церквей.
А бедный узник за решёткой
Мечтал о божьих чудесах:
Он их читал, как почерк чёткий,
И на земле и в небесах.
И в книге тайной прошлой жизни

Вот мчится тройка удалая
Вдоль по дороге столбовой,
И колокольчик, дар Валдая,
Гудит уныло под дугой.

Ямщик лихой - он встал с полночи,
Ему взгрустнулося в тиши -
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души: