Сергей Городецкий

Я полюбил тебя в янтарный день,
Когда, лазурью светозарной
Рождённая, сочилась лень
Из каждой ветки благодарной.

Белело тело, белое, как хмель
Кипучих волн озёрных.
Тянул, смеясь, весёлый Лель
Лучи волосьев чёрных.

Вся измучилась, устала,
Мужа мёртвого прибрала,
Стала у окна.
Высоко окно подвала,
Грязью стёкла закидала
Ранняя весна.

Выступала по рыжим проталинам,
Растопляла снеги голубы,
Подошла к обнищалым завалинам,
Постучала в окошко избы:

«Выйди, девка, весёлая, красная!
Затяни золотую косу,
Завопи: «Ой, весна, ой, прекрасная,
Наведи на лицо мне красу!»».

Не стукнет город. Темень. Мертвечина.
Судьба забытых жизнью мертвецов.
Иззябнувши, замерзла Остречина,
Речонка-девочка, в тисках снегов.

Городские дети, чахлые цветы,
Я люблю вас сладким домыслом мечты.

Если б этот лобик распрямил виски!
Если б в этих глазках не было тоски!

Если б эти тельца не были худы,
Сколько б в них кипело радостной вражды!

И здесь, и здесь, в последнем захолустье
Ты, родина моя!
Реки великой высохшее устье
У моря бытия.

Какие волны вскатывали пену,
Какая песнь плыла!
И всё судьба медлительному тлену
Без вздоха отдала.

Не воздух, а золото,
Жидкое золото
Пролито в мир.
Скован без молота —
Жидкого золота
Не движется мир.

Высокое озеро,
Синее озеро
Молча лежит.
Зелено-косматое,
Спячкой измятое,
В воду глядит.

Смолкли в дальней детской звуки
Песни колыбельной,
Но не смолкли в сердце муки
Скорби беспредельной.

Спит ребёнок. Ангел снится
С белыми крылами.
Только снится! Не стремится
Пролететь над нами.

Месяц с Солнцем стал считаться,
Кому раньше подыматься,
Раз-два-три-четыре-пять,
Вышёл ветер полетать,
Напустил он птиц крылатых,
Облак серых и лохматых.
Запушило небосвод,
Днём и ночью снег идёт,
А меж облак, под оконцем,

Летят метели, снега белеют, поют века.
Земля родная то ночи мёртвой, то дню близка.

Проходят люди, дела свершают, а смерть глядит.
Лицо умерших то стыд и горе, то мир хранит.

Страницы