"У подрисованных бровей..."

У подрисованных бровей,
у пляской блещущего тела,
на маем млеющей траве
душа прожить не захотела.

Захохотал холодный лес,
шатались ветви, выли дубы,
когда июньский день долез
и впился ей, немея, в губы.

Когда старейшины молчат,
тупых клыков лелея опыт, —
не вой ли маленьких волчат
снега залегшие растопит?

Ногой тяжёлой шли века,
ушли миры любви и злобы,
и вот — в полёте мотылька
её узнает поступь кто бы?

Все песни жёлтых иволог
храни, храни ревниво, лог.