Наталья Крандиевская

Опять, забыв о белых стужах,
Под клики первых журавлей,
Апрель проснулся в светлых лужах,
На лоне тающих полей.

Кудрявый мальчик — смел и розов.
Ему в раскрытую ладонь
Сон, под корою злых морозов,
Влил обжигающий огонь.

Распустились вербы мягкие, пушистые,
Маленькие серые зверьки.
Стебли темно-красные, блестящие, чистые
Тянутся к небу беспомощно-тонки.

Полна причудливых и ветреных утех,
Весна кружится в роще пробуждённой
И теплою рукою обнажённой
Свевает вкруг себя забытый солнцем снег.

Как высказать себя в любви?
Не доверяй зовущим взглядам.
Знакомым сердце не зови,
С тобою бьющееся рядом.

Среди людей, в мельканье дней,
Спроси себя, кого ты знаешь?
Ах, в мертвый хоровод теней
Живые руки ты вплетаешь!

Когда архангела труба
Из гроба нас подымет пением,
Одна нас поведёт судьба
По рассветающим селениям.

И там, на берегах реки,
Где рай цветёт на уготованный,
Не выпущу твоей руки,
Когда-то на земле целованной.

Ложится осени загар
На лист, ещё живой и крепкий,
На яблока душистый шар,
Нагрузший тяжело на ветке,

И на поля, и на края
Осенних рощ, ещё нарядных,
И на кудрях твоих прохладных,
Любовь моя, краса моя.

Сердцу каждому внятен
Смертный зов в октябре.
Без просвета, без пятен
Небо в белой коре.

Стынет зябкое поле,
И ни ветер, ни дождь
Не вспугнут уже боле
Вороньё голых рощ.

Мороз затуманил широкие окна,
В узор перевиты цвета и волокна.
Дохни в уголок горячо, осторожно,
В отталом стекле увидать тогда можно,
Какой нынче праздник земле уготован,
Как светел наш сад, в серебро весь закован,
Как там, в небесах, и багряно, и ало,

Надеть бы шапку-невидимку
И через жизнь пройти бы так!
Не тронут люди нелюдимку,
Ведь ей никто ни друг, ни враг.

Ведёт раздумье и раздолье
Её в скитаньях далеко.
Неуязвимо сердце болью,
Глаза раскрыты широко.

Начало жизни было — звук.
Спираль во мгле гудела, пела,
Торжественный сужая круг,
Пока ядро не затвердело.
И всё оцепенело вдруг,
Но в жилах недр, в глубинах тела
Звук воплотился в сердца стук,
И в пульс, и в ритм Вселенной целой.

Страницы