Царевич Алексей Петрович в Неаполе

Графу П. И. Капнисту

1

К окну он подошёл в мучительном сомненье;
В руке - письмо от батюшки-царя;
Но взор рассеянный стремился в отдаленье,
Где тихо теплилась вечерняя заря.

Без волн и парусов залив забыл движенье,
Серебряным щитом меж синих скал горя,
И над Везувием в лиловом отраженье,
Как тучка, дым играл отливом янтаря.

И Алексей смотрел на мягкий блеск природы,
На этот край чудес, где он узнал впервой,
Что в мире есть краса, что в жизни есть покой,
Спасенье от невзгод и счастие свободы...
Взбешён молчанием, Толстой за ним стоял
И губы до крови, томясь, себе кусал.

2

В невольном, сладком сне забылся Алексей...
И вот его опять терзает речь Толстого:
"Вернись, вернись со мной! Среди чужих людей
Позоришь ты царя, отца тебе родного;

Но кара, верь, тебя с наложницей твоей
Найдёт и здесь. Вернись - и с лаской встретит снова
Он сына блудного. Простит тебе... и ей!
В письме державное на то имеешь слово".

И пред царевичем знакомый призрак встал,
Как воплощённый гнев, как мщение живое...
Угрозой тайною пророчило былое:

"Не может он простить! Не для того он звал!
Нещадный, точно смерть, и грозный, как стихия,
Он - не отец! Он - царь! Он - новая Россия!"

3

Но сердце жгли глаза великого виденья;
Из гордых уст не скорбь родительской мольбы,
Казалося, лилась, - гремели в них веленья,
Как роковой призыв архангельской трубы.

А он, беспомощный, привычный раб судьбы,
В те быстрые, последние мгновенья
Он не сумел хотеть - и до конца борьбы
Бессильно пал, ища минутного забвенья.

"Спаси, о господи! помилуй мя, творец!" -
Взмолился Алексей, страдальчески вздыхая.
Потом проговорил: "Я покорюсь, отец!"

И на письмо царя скатилася, сверкая,
Горючая слеза... Какой улыбкой злой,
Улыбкой палача, торжествовал Толстой!

1891
Оценка: 
Голосов пока нет