Пётр Дмитриевич Бутурлин

О, если бы во дни, когда был молод мир,
Родился ты, Шенье, в стране богов рассвета,
От Пинда синего до синего Тайгета
Была бы жизнь твоя - прелестный долгий пир!

0

Я - Велес, мирный бог. Меж спящих стад дозором
Незримый я хожу, чтоб отвращать недуг
И чары хитрых ведьм, пока дымится луг
И звёзды ночь пестрят серебряным узором.

0

От этих людных зал к старинной мастерской
Назад, во тьму времён, летит воображенье...
Художник там стоит в надменном упоенье,
Резец свой уронив, богиня, пред тобой.
Не нужен боле он: заключено рукой
В оковы стройных форм бесплотное виденье,

0

Над степью высится гора-могила.
С землёю в ней опять слилось земное,
И лишь в её незыблемом покое
Покой нашла измученная сила.
Но песнь законы смерти победила
И страстная, как ветер в южном зное,
Векам несёт то слово дорогое,

0

Чего-то ждёт земля... Нет вечного шуршанья
Меж золотых хлебов; утих шумливый лес,
И в душном воздухе нет песен, нет сиянья...
Вдруг вихорь налетел... и вдруг исчез,

0

Родился я, мой друг, на родине сонета,
А не в отечестве таинственных былин, -
И серебристый звон весёлых мандолин
Мне пел про радости, не про печали света.

0

1

К окну он подошёл в мучительном сомненье;
В руке - письмо от батюшки-царя;
Но взор рассеянный стремился в отдаленье,
Где тихо теплилась вечерняя заря.

0

Царю тринадцать лет. Он бледен, худ и слаб.
Боится пушек, гроз, коней и домового,
Но блещет взор, когда у сокола ручного
Забьётся горлица в когтях зардевших лап.

0

Идёт удалый бог, Ярило-молодец
И снежный саван рвёт по всей Руси широкой!
Идёт могучий бог, враг смерти тусклоокой,
Ярило, жизни царь и властелин сердец!
Из мака алого сплетён его венец,
В руках - зелёной ржи трепещет сноп высокий;

0