Татарский Тумен. 1234г.

Татарское войско в степях Приазовья,
Наездники рыщут на быстрых конях,
При них табуны, и скота поголовье,
На всадниках шкуры заместо рубах.

Верхом без седла -
лишь узда и арканы,
Верёвочный пояс -
Бурдюк на ремнях,
В доспехах лишь знать,
И бойцы ветераны,
Полмира, прошедшие в тяжких боях.

Великая рать самого Темучина,
И собранный наспех последний тумен,
В нём кроме бойцов,
пастухов половина,
Ни разу не видевших вражеских стен.

Хорошая весть: Обнаружены вежи!
Три сотни в седло, - чтобы разбогатеть:
Достались стада, и цветные одежды,
Полсотни невольниц сажаем на цепь.

Столкнувшись нос в нос с половецким отрядом –
Смертельный удар получил багатур –
Труп сброшен в овраг, - там и половцы рядом,
И тут же забыт знаменитый Мансур.

В траве чуть видны гужевые повозки,
Навьючены арбы до самой каймы,
Особой поклажей здесь порох и доски,
Тараны и медь для осадной войны.

За войском следят степняки - мародёры,
Вознице в дороге опасно отстать,
Как только уйдут вслед тумену дозоры,
Одно остаётся: За грош пропадать:

Пойдут по рукам их пожитки и жёны,
Детей заберёт в свою юрту кипчак,
К соседу в седле, равнодушны монголы,
Здесь даже и друг не поможет никак.

Один есть один, - вместе сила Хурала,
За призрачным счастьем устанешь скакать,
Железная воля всех вместе сковала,
Чтоб нацию эту над миром поднять.

Ночные костры, сверху звёздное небо,
Здесь каждый пастух, выпив мёда, мечтал:
Что будет, он есть много мяса и хлеба,
И с этой мечтой на ходу засыпал.

Намедни сломали хребет Пекхельвану,
Ответить он сотнику дерзко посмел,
За то, что тот снял с их вертела барана,
И лучшую часть с приближёнными съел. –

Нукер размышлял: «Что за тяжкая доля?
В обозе у женщин подводит живот,
Идя на рысях, каждой сотней по трое:
Сбежать бы, а там - пусть трава не растёт»!