Артур Гарипов

Сегодня, я задал себе вопрос,
Зачем бросаю время зря на ветер,
Свои года пуская под откос,
Когда у остальных взрослеют дети.

Всяк художник и поэт
Для себя найдёт ответ
На вопрос резонный:
Отчего не в силах
Этот фотоснимок
Не назвать картиной?
Отчего не смог он,
Словно окрылённый,
Взять и пройти мимо
Фонаря и окон,
Не коснуться кроны

Однажды взялся я за стих
«День вспоминания любимых книг»,
Где тут же мысленно возник
Немалый список.
В рифму.
Их
Хотел я выложить красиво.
Да ровно к дате.
В день, когда
Заполнят стены во ВКонтакте
Постами книжными.
Тогда

Там солнце ослепляюще сияет,
Всё лето - девять месяцев в году,
Сады весной цветами удивляют,
Когда в округе персики цветут.

Там птицы разноцветные летают,
Да песни с переливами поют,
Над головою бабочки порхают,
А под ногами муравьи снуют.

Зевая, уселась у зебры она –
Мохнатые лапы, хвост и спина.
Видать приглянулась ей та сторона
Что через дорогу поодаль видна!

Дед Миша был весьма серьёзный,
И по серьёзному спросил:
– Гляжу, ты парень уже взрослый,
А по грибы хоть раз ходил?
Ответил: – Нет, не доводилось.
Грибы ни раз не собирал!
– Гляди, чтоб звать не приходилось. –
К утру, готовый чтобы ждал.

Биться тучи норовили,
Прогремел раскатом гром,
Птицы кучно притаились,
Под покатым козырьком.

Вспышки молнии сверкая,
Прожигали темноту,
Вышки стройные пугая,
Погружали в дремоту.

Артур Гарипов.

Грустила осень молчаливо,
Не виден в небе солнца луч,
Не слышен ветер, с лона туч
Ни капли вниз не уронила
Тая загадочную грусть.
И было всё уже не мило,
Куда уж более тужить?
Но ближе к ночи, что за диво?! –
Вокруг сверкает всё, блестит! –

Давай поедем на трамвае!
Вот просто так, возьмём и сядем,
В любой из них - не выбирая,
И на маршрут совсем не глядя!

Войдя в распахнутые двери:
Мы сядем рядом у окна -
Большого, словно в галерее,
Чтоб красота была видна!

Давай, зима, с тобою погрустим:
Ты, как и я сегодня молчалива.
Печальный ветер — друг мой пилигрим —
Шагает рядом, подрывая силы.
Снежинки с неба тихо, не спеша,
Кружат, вращаясь в молчаливой прозе,
И, падая на безнадёжный шарф,