Георгий Иванов

Во дни военно-школьничьих погон
Уже он был двуликим и двуличным:
Большим льстецом и другом невеличным,
Коварный паж и верный эпигон.

Что значит бессердечному закон
Любви, пшютам несвойственный столичным,
Кому в душе казался неприличным
Воспетый класса третьего вагон.

А если так - всё ясно остальное.
Перо же, на котором вдосталь гноя,
Обмокнуто не в собственную кровь.

Он жаждет чувств чужих, как рыбарь - клёва;
Он выглядит "вполне под Гумилёва",
Что попадает в глаз, минуя бровь...