Игорь Северянин

Пойте - пойте, бубенчики ландышей,
Пойте - пойте вы мне -
О весенней любви, тихо канувшей,
О любовной весне;

Ты так светла в клубящемся покрове.
Твоё лицо - восходный Уротал.
В твоём дремучем чернобровье
Мой ум устало заплутал.

Ты вся - мечта коралловых уловов.
Твои уста - факирская печать.
В твоих очах, в очах лиловых,
Хотел бы сердце закачать.

День алосиз. Лимонолистный лес
Драприт стволы в туманную тунику.
Я в глушь иду, под осени berceuse*,
Беру грибы и горькую бруснику.

Я люблю тебя нежнее
Белой лилии,
Я пою тебя волшебней
Сказок фей.
Я беру тебя в аллее
Весь - воскрылие,
В поэтическом молебне
Чародей.

Над морем сидели они на веранде,
Глаза устремив к горизонту.
Виконт сомневался в своей виконтессе,
Она доверяла виконту.

Но пели весёлые синие волны
И вечера южного влага,
И пела душа, танцевавшая в море:
"Доверие - высшее благо"...

Зашалила, загуляла по деревне молодуха.
Было в поле, да на воле, было в день Святого духа.
Муж-то старый, муж-то хмурый укатил в село под Троицу.
Хватит хмелю на неделю, - жди-пожди теперь пропойцу!
Это что же? разве гоже от тоски сдыхать молодке?

Ежевечерне из "Quo vadis"
Играл чахоточный цитрист.
Ему внимал грустящий Madis,
Рыбак и местный колонист.

"Как в сеть весной пойдёт салака,
И как-то будет дорога?"
Блестит луна на глянце лака
Шикарящего сапога...

Это было в тропической Мексике, -
Где ещё не спускался биплан,
Где так вкусны пушистые персики, -
В белом ранчо у моста лиан.

Далеко-далеко, за льяносами,
Где цветы ядовитее змей,
С индианками плоско-курносыми
Повстречалась я в жизни моей.

Месяц гладит камыши
Сквозь сирени шалаши...
Всё - душа, и ни души.

Всё - мечта, всё - божество,
Вечной тайны волшебство,
Вечной жизни торжество.

Лес - как сказочный камыш,
А камыш, как лес-малыш.
Тишь - как жизнь, и жизнь - как тишь.

Струи лунные,
Среброструнные,
Поэтичные,
Грустью нежные, -
Словно сказка вы
Льётесь, ласковы,
Мелодичные
Безмятежные.

Страницы