1. Одноактная пьеса в стихах

    ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
    Дон Жуан.
    Лепорелло.
    Американец.
    Американка (его дочь).
    Место действия — внутренность древнего храма на берегу Нила.
    Время действия — наши дни.
    Дон Жуан

    0
  2. Песнь первая

    Свежим ветром снова сердце пьяно,
    Тайный голос шепчет: «все покинь!» —
    Перед дверью над кустом бурьяна
    Небосклон безоблачен и синь,
    В каждой луже запах океана,
    В каждом камне веянье пустынь.

    0
  3. 1

    Нет дома подобного этому дому!
    В нем книги и ладан, цветы и молитвы!
    Но, видишь, отец, я томлюсь по иному,
    Пусть в мире есть слёзы, но в мире есть битвы.

    0
  4. Гиппопотам с огромным брюхом
    Живёт в Яванских тростниках,
    Где в каждой яме стонут глухо
    Чудовища, как в страшных снах.

    Свистит боа, скользя над кручей,
    Тигр угрожающе рычит,
    И буйвол фыркает могучий,
    А он пасется или спит.

    0
  5. Ребёнок с видом герцогини,
    Голубка сокола страшней, —
    Меня не любишь ты, но ныне
    Я буду у твоих дверей.

    И там стоять я буду, струны
    Щипля и в дерево стуча,
    Пока внезапно лоб твой юный
    Не озарит в окне свеча.

    0
  6. Ты хочешь чтоб была я смелой?
    Так не пугай, поэт, тогда
    Моей любви, голубки белой
    На небе розовом стыда.

    Идёт голубка по аллее
    И в каждом чудится ей враг,
    Моя любовь ещё нежнее,
    Бежит, коль к ней направить шаг.

    0
  7. Созданье тем прекрасней,
    Чем взятый материал
    Бесстрастней —
    Стих, мрамор иль металл.

    О светлая подруга,
    Стеснения гони,
    Но туго
    Котурны затяни.

    Прочь лёгкие приемы,
    Башмак по всем ногам,
    Знакомый
    И нищим, и богам.

    0
  8. Уронила луна из ручек
    — Так рассеянна до сих пор —
    Веер самых розовых тучек
    На морской голубой ковёр.

    Наклонилась… достать мечтает
    Серебристой тонкой рукой,
    Но напрасно! Он уплывает,
    Уносимый быстрой волной.

    0
  9. Раз услышал бедный абиссинец,
    Что далеко, на севере, в Каире
    Занзибарские девушки пляшут
    И любовь продают за деньги.

    А ему давно надоели
    Жирные женщины Габеша,
    Хитрые и злые сомалийки
    И грязные поденщицы Каффы.

    0
  10. По утрам просыпаются птицы,
    Выбегают в поле газели,
    И выходит из шатра европеец,
    Размахивая длинным бичом.

    Он садится под тенью пальмы,
    Обвернув лицо зелёной вуалью,
    Ставит рядом с собой бутылку виски
    И хлещет ленящихся рабов.

    0
  11. Я служил пять лет у богача,
    Я стерег в полях его коней,
    И за то мне подарил богач
    Пять быков, приученных к ярму.

    Одного из них зарезал лев,
    Я нашёл в траве его следы,
    Надо лучше охранять крааль,
    Надо на ночь зажигать костёр.

    0
  12. Носороги топчут наше дурро,
    Обезьяны обрывают смоквы,
    Хуже обезьян и носорогов
    Белые бродяги итальянцы.

    Первый флаг забился над Харраром,
    Это город раса Маконена,
    Вслед за ним проснулся древний Аксум
    И в Тигрэ заухали гиены.

    0
  13. Под смутный говор, стройный гам,
    Сквозь мерное сверканье балов,
    Так странно видеть по стенам
    Высоких старых генералов.

    Приветный голос, ясный взгляд,
    Бровей седеющих изгибы
    Нам ничего не говорят
    О том, о чем сказать могли бы.

    0
  14. Я пойду по гулким шпалам,
      Думать и следить
    В небе желтом, в небе алом
      Рельс бегущих нить.

    В залы пасмурные станций
      Забреду, дрожа,
    Коль не сгонят оборванца
      С криком сторожа.

    0
  15. Наплывала тень… Догорал камин,
    Руки на груди, он стоял один,

    Неподвижный взор устремляя вдаль,
    Горько говоря про свою печаль:

    «Я пробрался вглубь неизвестных стран,
    Восемьдесят дней шёл мой караван;

    0
  16. «Ты совсем, ты совсем снеговая,
    Как ты странно и страшно бледна!
    Почему ты дрожишь, подавая
    Мне стакан золотого вина?»

    Отвернулась печальной и гибкой…
    Что я знаю, то знаю давно,
    Но я выпью и выпью с улыбкой
    Все налитое ею вино.

    0
  17. Снова заученно-смелой походкой
    Я приближаюсь к заветным дверям,
    Звери меня дожидаются там,
    Пёстрые звери за крепкой решёткой.

    Будут рычать и пугаться бича,
    Будут сегодня ещё вероломней
    Или покорней… не все ли равно мне,
    Если я молод и кровь горяча?

    0
  18. Влюбленные, чья грусть, как облака,
    И неясные задумчивые лэди,
    Какой дорогой вас ведёт тоска,
    К какой ещё неслыханной победе
    Над чарой вам назначенных наследий?
    Где вашей вечной грусти и слезам
    Целительный предложится бальзам?

    0
  19. Надменный, как юноша, лирик
    Вошёл, не стучася, в мой дом
    И просто заметил, что в мире
    Я должен грустить лишь о нем.

    С капризной ужимкой захлопнул
    Открытую книгу мою,
    Туфлей лакированной топнул,
    Едва проронив: не люблю.

    0
  20. Пленительная, злая, неужели
    Для вас смешно святое слово: друг?
    Вам хочется на вашем лунном теле
    Следить касанья только женских рук,

    0
  21. Ахмет-Оглы берет свою клюку
    И покидает город многолюдный.
    Вот он идёт по рыхлому песку,
    Его движенья медленны и трудны.
    — Ахмет, Ахмет, тебе ли, старику,
    Пускаться в путь неведомый и чудный?
    Твоё добро враги возьмут сполна,
    Тебе изменит глупая жена. —

    0
  22. На полях опаленных Родоса
    Камни стен и в цвету тополя
    Видит зоркое сердце матроса
    В тихий вечер с кормы корабля.

    Там был рыцарский орден: соборы,
    Цитадель, бастионы, мосты,
    И на людях простые уборы,
    Но на них золотые кресты.

    0
  23. Я тело в кресло уроню,
    Я свет руками заслоню
    И буду плакать долго, долго,
    Припоминая вечера,
    Когда не мучило «вчера»
    И не томили цепи долга;

    0
  24. Я верил, я думал, и свет мне блеснул наконец;
    Создав, навсегда уступил меня року Создатель;
    Я продан! Я больше не Божий! Ушёл продавец,
    И с явной насмешкой глядит на меня покупатель.

    0
  25. Из логова змиева,
     Из города Киева,
    Я взял не жену, а колдунью.
     А думал забавницу,
     Гадал — своенравницу,
    Веселую птицу-певунью.

    0
  26. С тусклым взором, с мёртвым сердцем в море броситься со скалы,
    В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря,
    Иль в темнице стать свободным, как свободны одни орлы,
    Иль найти покой нежданный в дымной хижине дикаря!

    0
  27. Я знаю женщину: молчанье,
    Усталость горькая от слов,
    Живёт в таинственном мерцаньи
    Её расширенных зрачков.

    Её душа открыта жадно
    Лишь медной музыке стиха,
    Пред жизнью дольней и отрадной
    Высокомерна и глуха.

    0
  28. В узких вазах томленье умирающих лилий.
    Запад был меднокрасный. Вечер был голубой.
    О Леконте де Лиле мы с тобой говорили,
    О холодном поэте мы грустили с тобой.

    0
  29. Я верно болен: на сердце туман,
    Мне скучно все, и люди, и рассказы,
    Мне снятся королевские алмазы
    И весь в крови широкий ятаган.

    0
  30. Я закрыл Илиаду и сел у окна,
    На губах трепетало последнее слово,
    Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
    И медлительно двигалась тень часового.

    0
  31. Ещё близ порта орали хором
    Матросы, требуя вина,
    А над Стамбулом и над Босфором
    Сверкнула полная луна.

    Сегодня ночью на дно залива
    Швырнут неверную жену,
    Жену, что слишком была красива
    И походила на луну.

    0
  32. Я в коридоре дней сомкнутых,
    Где даже небо тяжкий гнёт,
    Смотрю в века, живу в минутах,
    Но жду Субботы из Суббот;

    Конца тревогам и удачам,
    Слепым блужданиям души…
    О день, когда я буду зрячим
    И странно знающим, спеши!

    0
  33. Вы сегодня так красивы,
    Что вы видели во сне?
    — Берег, ивы
    При луне. —

    А ещё? К ночному склону
    Не приходят, не любя.
    — Дездемону
    И себя. —

    Вы глядите так несмело:
    Кто там был за купой ив?
    — Был Отелло,
    Он красив. —

    0
  34. Вот я один в вечерний тихий час,
    Я буду думать лишь о вас, о вас,

    Возьмусь за книгу, но прочту: «она»,
    И вновь душа пьяна и смятена.

    Я брошусь на скрипучую кровать,
    Подушка жжёт… нет, мне не спать, а ждать.

    0