Терентiй Травнiкъ

"Было бы странным, если бы человек пришёл в эту жизнь заниматься только собой. Было бы не менее странным, если бы он занимался только окружающими людьми. Но именно единство в исполнении этих двух дел и вершит то верное благо, необходимое для рожденного в этот мир. Мера, соблюдаемая в каждом из них и не дает перекосов в ту или иную сторону. Это и есть крест, крест, данный каждому из нас. И отказ от той или иной его перекладины, будь то любовь к себе или любовь к ближнему, означал бы просто отказ от жизни. Несение креста, сораспятие наше со Христом и есть жизнь. Не в этом ли служение, не в этом ли жертвенность, не в этом ли и есть правда нашей любви к Богу? Именно созидая себя и творя ближнего своего во благе, мы подлинно исполняем канон нашей веры. И никаких премудростей в этом нет, но только правда, только добро, только естественность, только свет души нашей и её любовь звучат в этом. Это и есть жить - жить по слову Божьему, это и есть - быть по Его замыслу. Это и есть то самое бремя, которое "легко есть", и то самое иго, что действительно - благо".
Терентiй Травнiкъ

Стихи замечательного поэта Терентiя Травнiка, лауреата литературных конкурсов, публициста и философа, автора неоднократно издававшейся книги афоризмов «Лучина», знакомы многим любителям литературы.
За последние годы, помимо философской прозы, издано более двадцати поэтических сборников. В своих произведениях автор постоянно обращается к духовному возрождению России, ее патриотическому наследию, к высоконравственным, духовным ценностям, заложенным веками в сознание нашего народа.
Поэт является учредителем художественной галереи «Дэлонь», которая поставила перед собой задачи заниматься только благотворительными выставками для пенсионеров, детей и инвалидов.
В 2009 году за усердные труды во Славу Русской Православной церкви, Терентiй Травнiкъ был награжден Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.

Писатель-публицист Соловьева И.М.

Мельчает новая эпоха,
Как в долгой засухе ручей.
И брошенная хлеба кроха
Уже становится ничьей.

Нас покидают ветераны,
Те, что подобно бурлакам -
Тащили из болота страны
И били злобе по рукам.

Милая, славная, нежная женщина,
Ты моя радость и утешение,
Вера, удача, хоть и изменчива,
Мыслям подсказка и сердцу решение.

Не поцелуй – коснулась нежность
Губами бархатной щеки.
Исчезло всё: и страх, и бедность,
И даже то, что далеки
Они все эти годы были…
Он был с другой, она – с другим.
Тем утром по бульвару плыли:
«Любовь моя…» – «Мой господин!»

На стол дубовый и резной,
Тот, за которым в первом классе
Сидел я – лучик золотой –
Вечерний лёг и стол раскрасил.

Стол ожил вмиг и заблестел
И на меня взглянул смущённо.
И понял я, что он имел
В виду. Старинные знамёна –

Война – особо тяжкий случай,
Когда невесть откуда вдруг
В среде сплошных благополучий
Рождается желанье мук.

Откуда это в человеке:
Достигнув мира, в том же веке
Пойти от достижений вспять,
Забросить и не продолжать...

А не пора ли помириться,
Славяне, может хватит вам –
Бесить друг друга и беситься?
Доверьтесь же любви словам!

Не воевать, ведь, тоже дело!
И кто его вам не даёт?
В мужицких, лишь, руках умелых
Оно и льётся, и течёт.

А молодости, молодости что?
Что ей, звенящей, до седин и хворей?
Она – простор, парящий на просторе!
И для неё прошедшее – ничто!

А у детей салаты из игрушек,
У взрослых же суеты из сует,
И хочется бежать из этой лужи
В прохладу свежести, завещанных нам Вед.

Что смерть молчишь? Ты – проиграла.
Вот видишь, как ни посмотреть,
Жизнь может всё! И чтоб ты знала,
Жизнь может даже умереть.

Да, жизнь сильна, но всё же мало
Условий, чтобы упрекать.
Согласна, жизнь вершит начала,
Но… Может ли не умирать?

Ах, знать бы, что таит строки последней точка,
Что в этом знаке спрятано грядущим временам?
Ведь на бумаги лист продуманно и точно,
Не только препинанием оставлена она.

Страницы