Константин Дмитриевич Бальмонт

Вдали от берегов Страны Обетованной,
Храня на дне души надежды бледный свет,
Я волны вопрошал, и океан туманный
Угрюмо рокотал и говорил в ответ:

5

Поспевает брусника,
Стали дни холоднее,
И от птичьего крика
В сердце стало грустнее.

Стаи птиц улетают
Прочь, за синее море.
Все деревья блистают
В разноцветном уборе.

0

Белесоватое Небо, слепое, и ветер тоскливый
Шелесты листьев увядших, поблекших в мелькании дней.
Шорох листвы помертвевшей, и трепет её торопливый,
Полное скорби качанье далёких высоких стеблей.

5

Влага прохладною стала.
Вечером — где он, рубин?
Зори — в мерцаньях опала,
Облачки — полчища льдин.

Осень серпом однозубым
Сжала вплотную поля.
Воздух стал жёстким и грубым,
Сохлой листвой шевеля.

0

Вот они, мёрзлые глыбы,
Серого цвета земля.
Трав перекручены сгибы,
‎Холод их сжал, шевеля.

0

Вы умрёте, стебли трав,
Вы вершинами встречались,
В лёгком ветре вы качались,
Но, блаженства не видав,
Вы умрёте, стебли трав.

0

На кладбище старом пустынном, где я схоронил все надежды,
Где их до меня схоронили мой дед, мой отец, мой брат,
Я стоял под Луной, и далеко серебрились, белели одежды,
Это вышли из гроба надежды, чтобы бросить последний свой взгляд.

5

Осень. Мёртвый простор. Углублённые грустные дали.
Завершительный ропот, шуршащих листвою, ветров.
Для чего не со мной ты, о, друг мой, в ночах, в их печали?
Столько звёзд в них сияет, в предчувствии зимних снегов.

5

Отпадения в мир сладострастия
Нам самою судьбой суждены.
Нам неведомо высшее счастие.
И любить и желать — мы должны.

И не любит ли жизнь настоящее?
И не светят ли звёзды за мглой?
И не хочет ли солнце горящее
Сочетаться любовью с землей?

0

Уж тысяча веков прошла над миром,
Промчались как колонны из огня,
И мир, объятый страхом, видел чётко,
Свою предощущая гибель в том,
Как половина видимой вселенной
Сокрылась в Море, и ушла в ничто.

0

Pages