Василий Степанович Курочкин

Уж он ослаб рассудком бедным,
Уж он старик, сухой как жердь,
Своим дыханием зловредным
Небесную коптящий твердь.
Уже, со старческою палкой,
В приюте нравственных калек,
В какой-нибудь газете жалкой
Он жалкий доживает век.

Расстались гордо мы; ни словом, ни слезою
Я грусти признака тебе не подала.
Мы разошлись навек... но если бы с тобою
Я встретиться могла!

Расстались гордо мы; ни словом, ни слезою
Я грусти признака тебе не подала.
Мы разошлись навек... но если бы с тобою
Я встретиться могла!

ДВУГЛАВЫЙ ОРЁЛ

‎Я нашёл, друзья, нашёл,
‎Кто виновник бестолковый
‎Наших бедствий, наших зол.
‎Виноват во всём гербовый,
‎Двуязычный, двуголовый,
‎Всероссийский наш орёл.

Категории: 

Я дворец воздвигну на морских волнах,
Сколько есть песчинок я сочту в степях,
Я зубами с неба притащу луну,
Если в целом мире встречу хоть одну
Женщину, в которой страсти к деньгам нет!
Секретарь, квартальный, публицист, поэт

Отуманилась «Основа»,
Омрачается «Сион»,
«Наше время» в бой готово,
«Русский вестник» оскорблён.

Доктринёров слышны крики
С берегов Москвы-реки,
И в ответ им держат пики
Наготове казаки.

На «Наше время» упованья
Я возложил: в нём мысль ясна.
Читай его. Его сказанья
Суть слаще мирра и вина.
Его прогресс не скор, но верен.
В нём наложил на каждый лист
Свою печать Борис Чичерин,
Медоточивый публицист.
Склонись к нему душою нежной

Категории: 

Если «День» тебя обманет,
Не печалься, не сердись.
С «Днём» ненастным примирись,
«День» хороший, верь, настанет.
Сердце в будущем живёт;
Только в тех днях будь уверен,
На которые Чичерин
Или Павлов восстаёт.

Отцы московские, опекуны журналов,
Витая в области доктрин и идеалов,
Великосветских снов, англо-московских дум,
В которой уличной, базарной жизни шум
Не может отравить их олимпийской неги,
Сложили множество внушительных элегий

Категории: 

Слышу умолкнувший звук ученой Чичерина речи,
Старца Булгарина тень чую смущённой душой.

Страницы