Вячеслав Иванов

Снова в небе тихий серп Колдуньи
Чертит «Здравствуй»,— выкованный уже
Звонкого серпа, что режет злато.
На небе сребро — на ниве злато.
Уняло безвременье и стужи,
Нам царя вернуло Новолунье.

Ты царским поездом назвал
Заката огненное диво.
Ещё костёр не отпылал
И розы жалят: сердце живо.

Ещё в венце моём горю.
Ты ж, Феба список снежноликий,
Куда летишь, с такой музыкой,
С такими кликами?.. Смотрю

Ленивым золотом текло
Весь день и капало светило,
Как будто влаги не вместило
Небес прозрачное стекло.

И клочья хмурых облак, тая,
Кропили пегие луга.
Смеялась влага золотая,
Где млели бледные снега.

Над бездной ночи Дух, горя,
Миры водил Любви кормилом;

Мой дух, ширяясь и паря,
Летал во сретенье светилам.

И бездне - бездной отвечал;
И твердь держал безбрежным лоном;

И разгорался, и звучал
С огнеоружным легионом.

Пусть говорят: «Святыня - не от Жизни»,
Блюди елей у брачного чертога!
Жених грядёт: пожди ещё немного,
И уличной не внемли укоризне.

Над малой келией громов раскаты,
И молотами ливень бьёт по крыше.
Вниз выгляни: вспухают выше, выше
Из мутной мглы валы, грозой подъяты.

Мы - два грозой зажжённые ствола,
Два пламени полуночного бора;
Мы - два в ночи летящих метеора,
Одной судьбы двужалая стрела!

Помертвела белая поляна,
Мреет бледно призрачностью снежной.
Высоко над пологом тумана
Алый венчик тлеет зорькой нежной.

Категории: 

Влачась в лазури, облака
Истомой влаги тяжелеют.
Берёзы никлые белеют,
И низом стелется река.

И Город-марево, далече
Дугой зеркальной обойдён, -
Как солнца зарных ста знамён -
Ста жарких глав затеплил свечи.

В поле гостьей запоздалой,
Как Церера, в ризе алой,
Ты сбираешь васильки;
С их душою одичалой
Говоришь душой усталой,
Вяжешь детские венки.

Страницы