Философские размышления о жизни

Мой апрель притворялся покладистым,
Весь в цветах выползал из травы,
Но стрелки в бородищах окладистых
Встали в башнях его смотровых.

Здорово иногда, хоть волей, хоть неволей,
От жизни городской урваться в глушь лесов,
Забыть счёт дням своим и мерный ход часов,
Тревогам и трудам нежертвуемых болей,
С своею мыслию, с собой наедине
Сосредоточиться, прервать совсем на время

В моём незнанье — так много веры
В расцвет весенний грядущих дней;
Мои надежды, мои химеры
Тем ярче светят, чем мрак темней.

Густой туман, как саван желтоватый,
Над городом повис - ни ночь, ни день!
Свет фонарей - дрожащий, красноватый -
Могильную напоминает сень.

Повсюду тишина: природа засыпает
И звёзды в высоте так сладостно горят!
Заря на западе далёком потухает,
По небу облачка едва-едва скользят.
О, пусть душа моя больная насладится
Такою же отрадной тишиной!
Пусть чувство в ней святое загорится

Наступили месяцы дремоты...
То ли жизнь, действительно, прошла,
То ль она, закончив все работы,
Поздней гостьей села у стола.

Хочет пить — не нравятся ей вина,
Хочет есть — кусок не лезет в рот.
Слушает, как шепчется рябина,
Как щегол за окнами поёт.

Ты сойдёшь с фонарём по скрипучим ступеням,
Двери настежь — и прямо в ненастную тишь.
Но с каким сожаленьем, с каким исступленьем
Ты на этой земле напоследок гостишь!

Я — червонная дама. Другие, все три,
Против меня заключат тайный союз.
Над девяткой, любовною картой, — смотри:
Книзу лежит остриём пиковый туз,
Занесённый над сердцем колючий кинжал.
Видишь: в руках королей чуждых — жезлы,

Говорят - придёт пора,
Будет легче человеку,
Много пользы и добра
Светит будущему веку.

Но до них нам не дожить
И не зреть поры счастливой,
Горько дни свои влачить
И томиться терпеливо...

Неверие моё меня томит и мучит,
Я слепо верить не могу.
Пусть разум веры враг и нас лукаво учит,
Но нехотя внимаю я врагу.
Увы, заблудшая овца я в Божьем стаде...
Наш ризничий - известный Варлаам -
Читал сегодня проповедь об аде.

Ох! Изба ты моя невысокая...
Посижу, погляжу из окна,
Только степь-то под снегом широкая,
Только степь впереди и видна.
Погляжу я вовнутрь: полно ль, пусто ли?..
Спит старуха моя, как в ночи;
Сиротинка-внучонок, знать с устали,

Мы слишком молоды, чтобы простить
Тому, кто в нас развеял чары.
Но, чтоб о нём, ушедшем, не грустить,
Мы слишком стары!
Был замок розовый, как зимняя заря,
Как мир - большой, как ветер - древний.
Мы были дочери почти царя,
Почти царевны.

Страницы