Басни Крылова

‎«Ну сто́ит ли богатым быть,
‎Чтоб вкусно никогда ни съесть, ни спить
‎И только деньги лишь копить?
‎Да и на что? Умрём, ведь всё оставим.
Мы только лишь себя и мучим, и бесславим.
Нет, если б мне далось богатство на удел,

В деревне, в праздник, под окном
Помещичьих хором,
Народ толпился.
На Белку в колесе зевал он и дивился.
Вблизи с берёзы ей дивился тоже Дрозд:
Так бегала она, что лапки лишь мелькали
И раздувался пышный хвост.

‎У Льва служила Белка,
Не знаю, ка́к и чем; но дело только в том,
Что служба Белкина угодна перед Львом;
А угодить на Льва, конечно, не безделка.
За то обещан ей орехов целый воз.
Обещан — между тем всё время улетает;
А Белочка моя нередко голодает

С великим Богачом Поэт затеял суд,
И Зевса умолял он за себя вступиться.
‎Обоим велено на суд явиться.
‎Пришли: один и тощ, и худ,
‎Едва одет, едва обут;
Другой весь в золоте и спесью весь раздут.
«Умилосердися, Олимпа самодержец!

С знакомцем съехавшись однажды я в дороге,
С ним вместе на одном ночлеге ночевал.
Поутру, чуть лишь я глаза продрал,
И что же узнаю? — Приятель мой в тревоге:
Вчера заснули мы меж шуток, без забот;

‎Булатной сабли острый клинок
‎Заброшен был в железный хлам;
‎С ним вместе вынесен на рынок
‎И мужику задаром продан там.
‎У мужика затеи не велики:
‎Он отыскал тотчас в Булате прок.
Мужик мой насадил на клинок черенок

Потерянный Алмаз валялся на пути;
Случилось, наконец, купцу его найти.
‎Он от купца
‎Царю представлен,
‎Им куплен, в золоте оправлен,
И украшением стал царского венца.
‎Узнав про то, Булыжник развозился,
Блестящею судьбой Алмаза он прельстился

‎Запущенный под облака,
‎Бумажный Змей, приметя свысока
‎В долине мотылька,
«Поверишь ли!» кричит: «чуть-чуть тебя мне видно;
‎Признайся, что тебе завидно
‎Смотреть на мой высокий столь полёт». —
‎«Завидно? Право, нет!

‎Какой-то, в древности, Вельможа
‎С богато убранного ложа
Отправился в страну, где царствует Плутон.
‎Сказать простее, — умер он;
И так, как встарь велось, в аду на суд явился.
Тотчас допрос ему: «Чем был ты? где родился?» —

Волчонка Волк, начав помалу приучать
‎Отцовским промыслом питаться,
‎Послал его опушкой прогуляться;
А между тем велел прилежней примечать,
‎Нельзя ль где счастья им отведать,
‎Хоть, захватя греха,
‎На счёт бы пастуха
‎Позавтракать иль пообедать!

‎Волк из лесу в деревню забежал,
‎Не в гости, но живот спасая;
‎За шкуру он свою дрожал:
Охотники за ним гнались и гончих стая.
Он рад бы в первые тут шмыгнуть ворота,
‎Да то лишь горе,
‎Что все ворота на запоре.
‎Вот видит Волк мой на заборе

‎Охотно мы дарим,
‎Что́ нам не надобно самим.
‎Мы это басней поясним,
Затем, что истина сноснее вполоткрыта.

Страницы