Серебряный век

О Елена, Елена, Елена,
Как виденье, явись мне скорей.
Ты бледна и прекрасна, как пена
Озарённых луною морей.

Ты мечтою открыта для света,
Ты душою открыта для тьмы.
Ты навеки свободное лето,
Никогда не узнаешь зимы.

Измерили верные ноги
Пространств разбежавшихся вид.
По твёрдой, как камень, дороге
Гремит таратайка, гремит.

Звонит колоколец невнятно.
Я болен — я нищ — я ослаб.
Колеблются яркие пятна
Вон там разоравшихся баб.

Есть люди, присуждённые к скитаньям,
Где б ни был я, — я всем чужой, всегда.
Я предан переменчивым мечтаньям,
Подвижным, как текучая вода.

"Фея", — шепнули сирени,
   "Фея", — призыв был стрижа,
"Фея", — шепнули сквозь тени
   Ландыши, очи смежа.

"Фея", — сквозя изумрудно,
   Травки промолвила нить.
Фея вздохнула: "Как трудно!
   Всех-то должна я любить."

Говорили мне, что Фея,
Если даже и богата,
Если ей дарит лилея
Много снов и аромата, —
Всё ж, чтоб в замке приютиться,
Нужен ей один листок,
Им же может нарядиться
   С головы до ног.