Дмитрий Иванович Глушков

Рукой чеканщика, прилежной и умелой,
Нарезан на кости рельефов лёгкий ряд…
Колхидский лес, Язон, Медеи страшный взгляд…
Блестящее руно сливается со стелой…

Когда-то не один чувствительный сеньор
В тени Бургейльских рощ чертил инициалы,
И Лувр сзывал гостей в блистательные залы,
Где не одну любовь зажёг лукавый взор.

Смежило мхом ему недвижные ресницы.
Напрасно ждал он дев — один среди древес, —
С вином и молоком идущих в дикий лес
Для жертвы божеству, хранителю границы.

Ты видело, окно, и рыцарей и дам,
И в радужных лучах процессии баронов,
Склоняющих верхи забрал и капюшонов
Перед рукой с крестом, лиющей фимиам.

Куда ни убегу, везде мой дух смущён,
Везде зовёт она, объятья простирая.
О милый мой отец, о мать моя родная,
Ужель ваш сын навек проклятью обречён?