Марк Вейцман

Жил мальчик на хуторе Мшистом,
за дальним кордоном лесным.
Когда появились фашисты,
он стал партизанским связным.

Ходил он, как нищий, по сёлам
с холщовой сумой на плече,
в отцовских ботинках тяжёлых
и мамином рваном плаще.

Почки клейкие набухли,
сколько блеску в облаках!
И сестрёнка влезла в туфли
на высоких каблуках.

Покачнувшись с непривычки,
мимо зеркала плывёт.
Ножки тонкие, как спички,
переломятся вот-вот!

Дождик дробь по крышам выбил,
на заре петух пропел.
Ванька Спирькин взял да выбыл,
попрощаться не успел.

Туча низко, слёзы близко,
мгла туманная густа.
Ванька вычеркнут из списка.
Парта Ванькина пуста…

Нам гости показали высший класс,
они легко и весело играли,
и с крупным счётом выиграв у нас,
они за это нас не презирали.

Девчонка качнулась и вышла в упор,
прогнулась и сделала «стойку».
Я думал, что правильно жил до сих пор,
а жил я на слабую тройку.

Гимнастка спокойно с помоста сошла
и зрителям скромно кивнула,
как будто успехи мои отняла,
пятёрки мои зачеркнула.

Три с половиною овечки
и восемь сотых пастуха
однажды встретили у речки
четыре пятых петуха.

А у доски, в штанишках мятых,
пока визжал от смеха класс,
стоял один и ноль десятых,
и слезы капали из глаз…

Другие дети так едят,
как нам не снилось с вами.
Они, съедая всё подряд,
растут богатырями!

Они, на радость пап и мам,
так рано спать ложатся,
что ни за что ни мне, ни вам
за ними не угнаться.

Такого, как он, великана
я в жизни своей не видал.
Из чёрной земли вытекал он
и в синее небо впадал.

И листья как волны мелькали –
по солнцу на каждой волне.
И шустрые птички мальками
сновали в его глубине.

И вот въезжаю я во двор
на гоночном велосипеде.
Коты взлетают на забор,
в ладоши хлопают соседи.

Рад управдом, ликует ЖЭК,
в восторге пятая квартира.
Я знаменитый человек!
Я победитель гонки Мира!

В условии – ошибка,
в ответе – опечатка!
Не делится семнадцать
на восемь без остатка.

Нельзя сложить, к несчастью,
напильники с гвоздями.
Нельзя посовещаться
с хорошими друзьями.

Страницы