Николай Степанович Гумилёв

Приближается к Каиру судно
С длинными знаменами Пророка.
По матросам угадать нетрудно,
Что они с востока.

Капитан кричит и суетится,
Слышен голос гортанный и резкий,
Меж снастей видны смуглые лица,
И мелькают красные фески.

0

Зачарованный викинг, я шёл по земле,
Я в душе согласил жизнь потока и скал,
Я скрывался во мгле на моём корабле,
Ничего не просил, ничего не желал.

0

Это было золотою ночью,
Золотою ночью, но безлунной,
Он бежал, бежал через равнину,
На колени падал, поднимался,
Как подстреленный метался заяц,
И горячие струились слёзы
По щекам, морщинами изрытым,
По козлиной, старческой бородке.

0

Злобный гений, царь сомнений,
Ты опять ко мне пришёл,
И, желаньем утомлённый, потревоженный и сонный,
Я покой в тебе обрел.

0

Ах, иначе в былые года
Колдовала земля с небесами,
Дива дивные зрелись тогда,
Чуда чудные деялись сами…

Позабыв Золотую Орду,
Пёстрый грохот равнины китайской,
Змей крылатый в пустынном саду
Часто прятался полночью майской.

0

Консул добр: на арене кровавой
Третий день не кончаются игры,
И совсем обезумели тигры,
Дышут древнею злобой удавы.

А слоны, а медведи! Такими
Опьянелыми кровью бойцами,
Туром, бьющим повсюду рогами,
Любовались едва ли и в Риме.

0

Из логова змиева,
 Из города Киева,
Я взял не жену, а колдунью.
 А думал забавницу,
 Гадал — своенравницу,
Веселую птицу-певунью.

0

Только над городом месяц двурогий
Остро прорезал вечернюю мглу,
Встал Одиссей на высоком пороге,
В грудь Антиноя он бросил стрелу.

Чаша упала из рук Антиноя,
Очи окутал кровавый туман,
Лёгкая дрожь… и не стало героя,
Лучшего юноши греческих стран.

0

Призрак какой-то неведомой силы,
Ты ль, указавший законы судьбе,
Ты ль, император, во мраке могилы
Хочешь, чтоб я говорил о тебе?

2

На утре памяти неверной
Я вспоминаю пёстрый луг,
Где царствовал высокомерный,
Мной обожаемый индюк.

Была в нём злоба и свобода,
Был клюв его как пламя ал,
И за мои четыре года
Меня он остро презирал.

0

Pages