Книги

О пожелтевшие листы
В стенах вечерних библиотек,
Когда раздумья так чисты,
А пыль пьянее, чем наркотик!

Мне нынче труден мой урок.
Куда от странной грезы деться?
Я отыскал сейчас цветок
В процессе древнем Жиль де Реца.

Вот Кант, книги Маркса, Бэкона,
«Ад» Данте, Риг-Веда, Паскаль,
Вот «Всё — суета» Соломона…
Продать вас нет силы, а жаль.

Ведь мир пренебрёг вашим даром:
Кто ж ищет причин естества?
Здесь все были сказаны даром
Великие к людям слова…

А красноречивей всех молчат
Книги, славно изданы, честь честью
Переплетены, чтоб до внучат
Достояться с Достоевским вместе
И затем поведать всё, о чём
Написавший не сказал ни слова,
Но как будто озарил лучом
Бездну молчаливого былого.

Обёрнуты книги,
Готовы закладки,
Бумагою гладкой
Сияют тетрадки.

В них будут отныне
Писать аккуратно -
Прощайте навеки,
Помарки и пятна!

Простой карандаш,
Карандаш красно-синий
И три запасных -
Так и будет отныне.

Сколько книг прочтено – не имеет значения,
Но имеет значение очень давно
Ежедневное, ежевечернее чтение,
Еженощное – с лампой зажжённой – в окно.
И пока круг от лампы на круглом столе
Выключается только на позднем рассвете,

Трудолюбив,
Как первый ученик,
Я возмечтал: плоды науки сладки.
Но, сконцентрировав мильоны книг
На книжных полках в умном распорядке,
Я в здравый смысл прочитанного вник
И не способен разгадать загадки:
Когда и как весь этот мир возник?

Если тебе не довольно света
Солнца, луны и звёзд,
Вспомни, что существует где-то
Старенький фермер Фрост.
И если в горле твоём слеза
Как полупроглоченный нож,
Готовый вылезти через глаза, -
Ты улыбнёшься всё ж.

У меня не живут цветы,
Красотой их на миг я обманут,
Постоят день, другой, и завянут,
У меня не живут цветы.

Да и птицы здесь не живут,
Только хохлятся скорбно и глухо,
А на утро — комочек из пуха…
Даже птицы здесь не живут.