Стихи советских поэтов

В лесу я видел огород.
На грядках зеленели
Побеги всех родных пород:
Берёзы, сосны, ели.

И столько было здесь лесной
Кудрявой, свежей молоди!
Дубок в мизинец толщиной
Тянулся вверх из жёлудя.

Век двадцать первый… Ну, ещё подъём –
И вот он – он! Так доживём, придём!

Пусть в двадцать первом веке будут здравы
Не только те, кто ныне варит травы.

Пусть, хоть с одышкой, доберётся тот,
Кто курит или кто покамест пьёт.

Всё мне детство дарило,
Чем богат этот свет:
Ласку матери милой
И отцовский совет,

Ночь в серебряных звёздах,
Летний день золотой
И живительный воздух
В сотни вёрст высотой.

Вчерашний день погас,
А нынешний не начат,
И утро, без прикрас,
Актрисою заплачет.

Без грима, нагишом,
Приходит утром утро,
А далее - в мешок -
Забот, зевот... И мудро

Помню, в книжечке дешёвой
Сказки дедушки Ершова
Мчался на коне
Русский парень, сын крестьянский
Из земли своей землянской
К Месяцу - к Луне.
Конь горбатый, быстроногий
По лазоревой дороге
Всадника домчал.
- Здравствуй, Месяц Месяцович!

Ты каждый раз, ложась в постель,
Смотри во тьму окна
И помни, что метёт метель
И что идёт война.

К искусству нет готового пути.
Будь небосвод и море только сини,
Ты мог бы небо с морем в магазине,
Где краски продают, приобрести.

Людей теряют только раз,
И след, теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.

А если он уходит днём,
Он всё равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернём,
Пока он площадь переходит.

Под мягким одеяльцем белым
Он ровно дышит в тишине.
Он занят очень важным делом -
Растёт невидимо во сне.

Он спит в покое и в прохладе,
Ещё не ведая о том,
Что он родился в Сталинграде,
Где видел пламя каждый дом.

Как и сама ты предсказала,
Лучом, дошедшим до земли,
Когда звезды уже не стало,
Твои стихи до нас дошли.

Тебя мы слышим в каждой фразе,
Где спор ведут между собой
Цветной узор славянской вязи
С цыганской страстной ворожбой.

Москва сортировала поезда:
Товарные, военные, почтовые.
Нас увозили в дальние места,
Живыми оставались чтобы мы.

Для жизни дальней оставались жить,
Которая едва обозначалась,
Теперь — глаза в слезах, едва смежить,
За все начала, за все начала.

Трёхдюймовки кричат за гатью,
Отзываясь гулом в яру.
Невесёлое это занятье —
Под огнём лежать на юру.

Просочилась вода в опорки,
Промочила грунт на аршин.
Скучно слушать скороговорки
Высекающих смерть машин.

Страницы