Инна Лиснянская

А как он был любим
От гор до парапета, —
Над Каспием седым,
Под синью минарета!

Теперь лишь дальний гром
Напоминает грохот
На берегу, где ртом
Открытым дышит город.

Август. Знойная сырость.
Август. Яблочный Спас.
И почему-то сирость
Мимо глядящих глаз.

Кто ты, глядящий мимо,
Прячущийся в закат?
Преображенье мнимо,
Ежели — без утрат.

Сюда, где забвенье с изменою
И с совестью путают срам,
Приходит Простая, Надменная
И будит меня по утрам.

И я пристаю к ней с вопросами:
Куда и зачем нам идти,
Зачем раскаленными розами
Мы хлещем себя по груди?

Что за время удалое?
Алый бант в косе алоэ
Там, где ты, моё дитя.

Здесь, где я, твоё былое
Машет, по небу летя,
Машет веточкой берёзы
Сквозь невидимые слёзы,
Но сквозь видимый туман.

Смотришь на дерево — видишь сплошную зелень.
Это ошибка — каждый листок отделен,
Зелень — толпа, но каждый листочек — личность, —
И злободневность своя, и своя античность.

Создал Бог небеса из белых своих одежд,
Создал землю из снега, снег во прах превратив.
А Лилит создана внутри адамовых вежд, —
Этот огненный сон для мужчин, конечно, красив,
Этот сон, как измена супруге, бывает свеж.

Ах, воробушек, как ты продрог!
Превратился в дрожащий комок,

Бедный мой, ты мокрее, чем дождь,
И твоя тёмно-серая дрожь

Равносильна скорбям мировым
И становится сердцем моим.

Вот и зима. Переменили мы обувь,
Собрат закадычный, мой одногодок-земляк,
Живущий на расстоянье семи сугробов,
Так что ходить друг к другу — сущий пустяк.

— Забудь об огне и не помни огня! —
Костёр говорит кусту.
— Забудь обо мне и не помни меня! —
Я говорю костру.

Тетрадки ли жгу, чья безумная быль
Опасней огня была?
И пахнет зола, как палёная пыль
Из-под копыт осла

За окнами воздух слоёный,
Под окнами почва слоиста,
В глазу расслоилась слеза.
Электроразряд разветвлённый —
И летнего ливня монисто
Трясут над собою леса.

Страницы