Гордость

Безупречен и горд
В небо поднятый лоб.
Непонятен мне герб,
И не страшен мне гроб.

Меж вельмож и рабов,
Меж горбов и гербов,
Землю роющих лбов -
Я - из рода дубов.

За спором — спор.
За ссорой — снова ссора.
Не сосчитать «атак» и «контратак»...
Тогда любовь пошла парламентёром —
Над нею белый заметался флаг.

Полотнище, конечно, не защита.
Но шла Любовь, не опуская глаз,
И, безоружная, была добита...

Я хочу, чтобы гордость была за страну,
Чтоб красивым был прожитый день,
Чтоб заснуть у хорошего чувства в плену,
Вспоминая хороших людей.

Говорит гусёнку гусь:
- Я, сынок, тобой горжусь!
Кто идёт гуськом и в ногу,
Не взлетая никуда,
Тот всегда найдёт дорогу
От сарая до пруда!

Если любовь уходит, какое найти решенье?
Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,
Можно пойти на просьбы и даже на униженья,
Можно грозить расплатой, пробуя запугать.

Клён гордится: "Все дорожки
Глажу я своей ладошкой.
Даже к флагу, случай был,
Я ладошку приложил!"

Ладно. Выживу. Не первая!
...А когда невмоготу,
все свои надежды верные
в сотый раз пересочту.

Все-то боли годы вылечат,
горе - в песню унесут.
Сил не хватит -
гордость выручит,
люди добрые спасут.

Горжусь я, что в своей стране,
В родном краю (нет, «в отчем крае»)
Я знаю всё, что могут мне
Сказать в автобусе, в трамвае.

Как нежданного счастья вестник,
Ты стоишь на пороге мая,
Будто сотканная из песни,
И загадочная, и простая.

Я избалован счастьем мало.
Вот стою и боюсь шевелиться:
Вдруг мне всё это только снится,
Дунет ветер... и ты - пропала?!

Ушла. Умчалась гордо, словно птица.
Но, встретившись с реальною судьбой,
Что не щадя заставит приземлиться,
Ты будешь тем лишь целый век гордиться,
Что я знаком когда-то был с тобой!

Я не знала измены в любви,
Я её ощущала начало -
Лёгкий крен, ненадёжность причала
И себе говорила: "Порви!"
Потому, вероятно, не знала
Никогда я измены в любви.

Я не привыкла,
Чтоб меня жалели,
Я тем гордилась, что среди огня
Мужчины в окровавленных шинелях
На помощь звали девушку -
Меня...