Ресницы

А посреди толпы, задумчивый, брадатый,
Уже стоял гравёр - друг меднохвойных доск,
Трехъярой окисью облитых в лоск покатый,
Накатом истины сияющих сквозь воск.

И стоит под клёнами скамейка,
на скамье небес не замечая,
юноша, как тонкий дождик,
пальцы милой женщины руками,
словно струны, тихо задевает.
А в ладонях у нее сирени,
у плеча кружевная пена,
и средь тишайших ресниц
обетованная земля, -

Твой зрачок в небесной корке,
Обращённый вдаль и ниц,
Защищают оговорки
Слабых, чующих ресниц.

Будет он обожествлённый
Долго жить в родной стране -
Омут ока удивлённый, -
Кинь его вдогонку мне.

Я очи знал, - о, эти очи!
Как я любил их - знает бог!
От их волшебной, страстной ночи
Я душу оторвать не мог.

В непостижимом этом взоре,
Жизнь обнажающем до дна,
Такое слышалося горе,
Такая страсти глубина!