Утро

Неутомный голод тёмный,
Горе, сердцу как избыть?
Сквозь ресницы ели дремной
Светит ласковая нить.

Сердце, где твой сон безбрежий?
Сердце, где тоска неволь?
Над озерной зыбью свежей
Дышит утренняя смоль.

Вся ночь без сна... А после, в роще,
Берёзовая тишина,
И всё приемлемее, проще,
И жизнь как будто решена.
Боль приглушённей, горе выше,
Внимательней душа моя...
Я в первый раз воочью вижу:
Не солнце движется - земля.
Налево клонятся берёзы,

Угрюмый дождь скосил глаза.
А за
решёткой
чёткой
железной мысли проводов —
перина.
И на
неё
встающих звёзд
легко опёрлись ноги.
Но ги-
бель фонарей,
царей
в короне газа,
для глаза
сделала больней

Когда заря, светясь по сосняку,
Горит, горит, и лес уже не дремлет,
И тени сосен падают в реку,
И свет бежит на улицы деревни,
Когда, смеясь, на дворике глухом
Встречают солнце взрослые и дети,—
Воспрянув духом, выбегу на холм

Эта ночь бесконечна была,
Я не смел, я боялся уснуть:
Два мучительно-чёрных крыла
Тяжело мне ложились на грудь.

На призывы ж тех крыльев в ответ
Трепетал, замирая, птенец,
И не знал я, придёт ли рассвет
Или это уж полный конец...

Рассвело, щебечут птицы
Под окном моей темницы;
Как на воле любо им!
Пред тюрьмой поют, порхают,
Ясный воздух рассекают
Резвым крылышком своим.
Птицы! Как вам петь не стыдно,
Вы смеётесь надо мной.
Ах! Теперь мне всё завидно,

Нет, больше не могу смотреть я
Туда, в окно!
О, это горькое предсмертье, -
К чему оно?

Во всём одно звучит: «Разлуке
Ты обречён!»
Как нежно в нашем переулке
Желтеет клён!

Солнца лучик первый
Позолотил дома,
Петушок наш верный
Кричит: «Вставать пора!»
Деревня наша ожила,
Она вдруг встрепенулась,
Избавилась от грёз и сна,
Люди здесь проснулись.
Прозрачная вода в реке,
Видно ивы ветки.

Светает - вьётся дикой пеленой
Вокруг лесистых гор туман ночной;
Еще у ног Кавказа тишина;
Молчит табун, река журчит одна.
Вот на скале новорождённый луч
Зарделся вдруг, прорезавшись меж туч,
И розовый по речке и шатрам

Утро. Море греет склоны,
А на склонах реет лес.
И разбросаны балконы
В синем зареве небес.

На веранде над оливой,
За оградою сквозной,
Платье лёгкое стыдливой
Замелькало белизной.

Не знаю и не могу.
Когда я хочу, думаю, -
кто-то хочет сильнее?
Когда я узнаю, -
не знает ли кто ещё твёрже?
Когда я могу, - не может ли
кто и лучше, и глубже?
И вот я не знаю и не могу.
Ты, в тишине приходящий,

Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,
Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,
Эти стаи, эти птицы,
Этот говор вод,

Страницы