Семён Сергеевич Бобров

При бреге Котросли глубокой,
Там — близко, где, как бы устав,
Она, в стезе своей широкой
Услуги многи показав,
В тени стражниц златовершинных,
В средине стен высоких, длинных,
Для расцветающих искусств,
Для вкуса, разума и чувств

Едва лишь полночь под звезда́ми
В глубокой томной тишине,
Махнув снотворными крылами,
Прешла — и в утренней стране
Белеть свет начал сквозь завесы,
Я зрю — два жителя славянски
С смущённым неким видом там
Из хижин тихо выступают.

Вотще тюльпан в долине спит,
Коль на чело его склонённо
Скатился с тверди Маргарит,
Подъяв чело одушевлённо;

Как в злачном храме, он в долине
Приносит тонкий фимиам
Багряной утренней богине.

Лето паляще летит;
Молния в туче немеет;
Осень на буре висит;
Риза туманна сизеет.

Брови навислы ея
Иней на долы кидают;
Голые рощи, слезя,
Вздохи шумящи выводят.

Всесильного крылатый вестник,
Столетья ветхого наследник!
Все слышали гром страшных врат,
Как ты влетал чрез них шумливо
В сию вселенну горделиво, —
Все — небо, дол земной и ад.
Повеждь, какие нам блестят
Надежды на челе сих врат?

Страшна отрасль дней небесных,
Вестник таинств неизвестных,
Вечности крылатый сын,
Рок носяй миров висящих,
Радуйся! — Будь исполин
Меж веков быстропарящих!
Обнови нам ныне ты
Век Cивиллин золотый!

Там, где Дунай изнеможенный
Свершает путь бурливый свой
И, страшной тяжестью согбенный
Сребристой урны волновой,
Вступает в чёрну бездну важно,
Сквозь бездну мчится вновь отважно.

Звучит на башне медь — час нощи,
Во мраке стонет томный глас.
Все спят — прядут лишь парки тощи,
Ах, гроба ночь покрыла нас.
Всё тихо вкруг, лишь меж собою
Толпящись тени, мнится мне,
Как тихи ветры над водою,
В туманной шепчут тишине.

О ты, Бландузский ключ кипящий,
В блистаньи спорящий с стеклом,
Целебные струи точащий,
Достойный смешан быть с вином!
Заутра пёстрыми цветами
Хочу кристалл твой увенчать,
Заутра в жертву пред струями
Хочу козла тебе заклать.

Час бил; отверзся гроб пространный,
Где спящих ряд веков лежит;
Туда протекший год воззванный
На дряхлых крылиях летит;
Его туманы провождают
И путь слезами омывают;
Коса во длани не блестит,
Но, смертных кровью пресыщенна

Страницы