Древний Рим

Слетела ночь в красе печальной
На Филиппинские поля,
Последний луч зари прощальной
Впила холодная земля.
Между враждебными шатрами
Народа славы и войны
Туман сгущёнными волнами
Разнёс отраду тишины.
Тревоги ратной гул мятежной,

Весь Рим стотысячной толпой,
Пришёл смотреть на страшный бой,
С трибун высоких поболеть,
И, разыграв на деньги смерть,
В азартном зрелище пари,
На льва поставили они.

Молчат пустые города,
Но путь мой только лишь туда.
В пыли, усталая, бреду.
Глаза потухшие витрин.
Здесь улицы, как поезда,
Жаль, стрелочник их позабыл.
Где, кто, когда, в какие дни
Здесь был?
Свинцовой пеленой
Висит молчанье надо мной,

А если бы историк наших дней
Не в современном жил, а в древнем Риме,
Тогда, конечно, было бы видней
Всем древним римлянам, что станет с ними!

В далёкие дни Каракаллы,
На службе шестой легион,
Из прихоти или забавы,
В карательный рейд вовлечён.

Мечом и кнутом усмирённый,
Великий и древний народ,
В который уж раз посрамлённый,
В пучине житейских невзгод.

Там, где Дунай изнеможенный
Свершает путь бурливый свой
И, страшной тяжестью согбенный
Сребристой урны волновой,
Вступает в чёрну бездну важно,
Сквозь бездну мчится вновь отважно.

Что нового сказать о Древнем Риме?
А то, что у него другое имя.

Настоящее, заветное, любимое,
Римлянами бережно хранимое.

Берегли его от порчи и от сглазу,
Не произнесли его ни разу,

Так его любили, что забыли,
Римом, псевдонимом заменили.

Степные лучники Сарматы,
За гривой дикого коня,
Свирепый взгляд башки косматой,
Промчались саблями звеня.

Звериный лик, доспех из шкуры,
Над краем пропасти застыл,
В косых лучах от пыли бурый,
Окрестность взглядом обводил.

Сто когорт, центурионы,
Консул грозный на коне.
Римской славы легионы,
Под знамёнами и где?..
Семь холмов, там Вечный город,
Райский свой раскинул сад,
На него сквозь гнев и голод,
Сокрушить "Страну телят,"
Богатырь пришёл с рабами,

Божественным знаком падучей болезни,
Отмечено с детства святое чело,
Исчезли тела, но дела не исчезли,
И с пятнами Солнца, на сердце светло.