Одесса

Грезится мне наяву или в бреде,
Как корабли уплывают...
Только своих я не вижу на рейде -
Или они забывают?

Гром прогремел - золяция идёт,
Губернский розыск рассылает телеграммы,
Что вся Одесса переполнута з ворами,
И что настал критический момент -
И заедает тёмный элемент.

А эти улочки
дома поддельные
Такие старые и как во Франции.
А сами улочки стоят под деревом
Идут за деревом не поворачивая.
Они с фонтанами, они за листьями,
Такие улицы, такие лиственницы;
Где море гладкое плывёт;

--Прах--

Не отпевали человека, не несли
его на кладбище, где плит жива история,
и не сказав «еси на небеси»
спалили труп в обычном крематории.

Ах, время как икорочка -
Все тянешь, тянешь, Жорочка!...
А помнишь - кепка, чёлочка
Да кабаки до трех?..
А чёренькая Норочка
С подъезда пять - айсорочка,
Глядишь - всего пятёрочка,

Куда всё делось и откуда что берётся -
Одновременно два вопроса не решить.
Абрашка Фукс у Ривочки пасётся:
Одна осталась - и пригрела поца, -
Он на себя её заставил шить.

Дамы, господа, - других не вижу здесь,
Блеск, изыск и общество прелестны!
Сотвори, господь, хоть пятьдесят Одесс, -
Всё равно в Одессе будет тесно.

Облаков колорит
О зиме говорит.
Пахнет влагой и хвоей,
Как у нас под Москвою.
Мох лежит под сосной,
Как у нас под Москвой.
Всё как дома,
И очень знакомо.
Только воздух не тот,
Атмосфера не та,
И от этого люди другие,

В который раз лечу Москва-Одесса -
Опять не выпускают самолёт.
А вот прошла вся в синем стюардесса, как принцесса,
Надёжная, как весь гражданский флот.

Сойду на пристани, взойду по лестнице,
Пройдусь по Пушкинской и Дерибасовской,
Войду во дворик я, где у поленницы
Стоит фонтан с разбитой вазочкой.
Он сонно капает слезою ржавою,
А прежде славился струёю пресною.
И я припомню жизнь дешёвую,