Палач

Угрюмый замок на вершине,
Отлогой каменной горы,
Стоит суровый и поныне,
С эпохи рыцарской поры.

Над ним как дьявол крест с распятьем,
Пугает взор издалека,
Как будто он своим объятьем,
Грозит живому сквозь века.

Никогда ни о чём не хочу говорить...
О поверь! - я устал, я совсем изнемог...
Был года палачом, - палачу не парить...
Точно зверь, заплутал меж поэм и тревог...

Отчаянье и боль мою пойми, -
Как передать мне это хладнокровно? -
Мужчины, переставши быть людьми,
Преступниками стали поголовно.

На Болоте стоит Москва, терпит:
Приобщиться хочет лютой смерти.
Надо, как в чистый четверг, выстоять.
Уж кричат петухи голосистые.
Жёлтый снег от мочи лошадиной.
Вкруг костров тяжело и дымно.
От церквей идёт тёмный гуд.
Бабы всё ждут и ждут.

Пронзительный свист Робин Гуда,
Эскорт проскакал на конях.
И Шервудский лес и повсюду
Стрелки вдоль тропинки в ветвях.

В лесу легендарный разбойник,
А дальше за насыпью храм,
Над ним на верёвке покойник
Висит в назиданье ворам.

От Чёрной речки в двух шагах Машук.
Елабуга видна с его высот.
Размашистую сеть свою плетёт
Российской географии паук.

Повсюду щупальца царёвых слуг –
От хищной Персии до Камских вод.
Арбе, что Грибоедова везёт,
Сопутствует теплушек скрытный стук.