Сын

Пулемётчицу мама играла,
А у сына душа замирала.
До чего ж весела и смела
Пулемётчица эта была.
Мама, мамочка, вот ты какая!
Своего торжества не тая,
Всех соседей тряся и толкая,
Сын шептал: «Это мама моя!»

Чертя за кругом плавный круг,
Над сонным лугом коршун кружит
И смотрит на пустынный луг. -
В избушке мать, над сыном тужит:
"На хлеба, на, на грудь, соси,
Расти, покорствуй, крест неси".

Кроха сын к отцу пришёл
И спросила кроха:
Я, ведь, весь в тебя пошёл, -
Ответь мне без подвоха?

Папа, выпучив глаза,
Стал остолбенело.
К зеркалу он малыша
Развернул умело.

Сын узнаёт родителей -
Не так уже он мал.
Но маму в тёмном кителе
Сегодня не узнал.

- Это мама в форме! -
Ему твердит сестра. -
Дежурить на платформе,
Работать ей пора.

Есть такой порыв неодолимый,
Когда все высокой страстью дышит.
Пишет сын стихи своей любимой,
Только писем
Он тебе не пишет.

Не плачь, о мать моя! И сына не кори!
Не горе дом твой посетило.
С тоской и горечью врагам не говори,
Что сына ты похоронила.

Но ты скажи, что духом он восстал
Из ненавистной ночи гроба,
Когда уверовал и истину познал,
И что ему смешна их злоба!

Пускай ты не сражалась на войне,
Но я могу сказать без колебанья:
Что кровь детей, пролитая в огне,
Родителям с сынами наравне
Даёт навеки воинское званье!

Никогда, нигде один я не хожу,
Двое нас живут между людей:
Первый - это я, каким я стал на вид,
А другой - то я мечты моей.

Зашёл как-то путник водицы напиться
И слово за словом – всю жизнь рассказал.
Сказал, что покинул семью: жену с сыном,
Скитался и счастье повсюду искал.

Битвы словесной стихла гроза.
Полные гнева, супруг и супруга
Молча стояли друг против друга,
Сузив от ненависти глаза.

Все корабли за собою сожгли,
Вспомнили всё, что было плохого.
Каждый поступок и каждое слово -
Всё, не щадя, на свет извлекли.

Ночь идёт на мягких лапах,
Дышит, как медведь.
Мальчик создан, чтобы плакать,
Мама — чтобы петь.

Отгоню я сны плохие,
Чтобы спать могли
Мальчики мои родные,
Пальчики мои.

Чистой и ясной свечи не гаси,
Милого, юного сына спаси.
Ты подержи над свечою ладонь,
Чтобы не гас его тихий огонь.

Вот он стоит одинок пред тобой
С двадцатилетней своею судьбой.
Ты оживи его бедную грудь.
Дай ему завтра свободно вздохнуть.