Стихи 1910-х годов

Я знал, что утро накличет
Этот томительный вечер;
Что малая птичка
Будет клевать мою печень;
Что, на четыре части переломанный,
Я буду делать то, что надо
И чего не надо:
Прыгать на короткой верёвочке
Мелким шагом,

Я голоса её не слышал,
И имени её не знал...
...Она была в злофейном крэпе...
...В её глазах грустили степи...
Когда она из церкви вышла
И вздрогнула - я застонал
Но голоса её не слышал,
Но имени её не знал.

Бойтесь, когда спокойное придёт
в движенье. Когда посеянные ветры
обратятся в бурю. Когда речь людей
наполнится бессмысленными словами.
Страшитесь, когда в земле кладами
захоронят люди свои богатства.
Бойтесь, когда люди сочтут

Вечер, как сажа,
Льётся в окно.
Белая пряжа
Ткёт полотно.

Пляшет гасница,
Прыгает тень.
В окна стучится
Старый плетень.

Липнет к окошку
Чёрная гать.
Девочку-крошку
Байкает мать.

Из лепестков цветущих розово-белых яблонь
Чай подала на подносе девочка вёсен восьми.
Шли на посев крестьяне. Бегало солнце по граблям.
Псу указав на галку, баба сказала: возьми!

Когда замолкает грохот орудий,
Жалобы близких, слова о победе,
Вижу я в опечаленном небе
Ангелов сечу.
Оттого мне так горек и труден
Каждый пережитый вечер.

Зачем мы все не смирились,
Когда Он взошёл на низенький холм?

Месяцы нас разделили,
Я даже не знаю, где ты,
Какие снега или пыли
Заметают твои следы.

Город большой или дом лишь
Замыкают твоё бытиё,
И помнишь ты или не помнишь
Самое имя моё?

К востоку, вправо, к Удреасу,
И влево - в Марте и в Изенгоф,
Одетый в солнце, как в кирасу,
Люблю на лыжах скользь шагов.

Колёса палок, упираясь
В голубо-блёсткий мартный наст,
Дают разгон и - чёрный аист -
Скольжу, в движеньях лыжных част.

Начатую работу Ты мне оставил.
Ты пожелал, чтоб я её продолжил.
Я чувствую Твоё доверие ко мне.
К работе отнесусь внимательно
и строго. Ведь Ты работой этой
занимался сам. Я сяду к Твоему
столу. Твоё перо возьму.
Расставлю Твои вещи как

Необходимость или разум
Повелевает на земле -
Но человек чертит алмазом
Как на податливом стекле:

Оркестр торжественный настройте,
Стихии верные рабы,
Шумите листья, ветры пойте -
Я не хочу моей судьбы.

Неумолимые слова...
Окаменела Иудея,
И, с каждым мигом тяжелея,
Его поникла голова.

Стояли воины кругом
На страже стынущего тела;
Как венчик, голова висела
На стебле тонком и чужом.

Спят, как детёныши, в нежном цветке семена,
Тьмою зачаты; для света взлелеяны ею.
Держит их чаша, но время придёт - и она
Тихо раскроется, сонное семя развея.
Сердцу от века дано невозбранно цвести.
Что ж, зацветая, боится священной утраты?

Страницы