Стихи Серебряного века

Ах, метель такая, просто чёрт возьми!
Забивает крышу белыми гвоздьми.
Только мне не страшно, и в моей судьбе
Непутёвым сердцем я прибит к тебе.

Божественно, детски-плоско
Короткое, в сборку, платье.
Как стороны пирамиды
От пояса мчат бока.

Какие большие кольца
На маленьких тёмных пальцах!
Какие большие пряжки
На крохотных башмачках!

В день Благовещенья
Руки раскрещены,
Цветок полит чахнущий,
Окна настежь распахнуты, -
Благовещенье, праздник мой!

В Хороссане есть такие двери,
Где обсыпан розами порог.
Там живёт задумчивая пери.
В Хороссане есть такие двери,
Но открыть те двери я не мог.

Вечер, как сажа,
Льётся в окно.
Белая пряжа
Ткёт полотно.

Пляшет гасница,
Прыгает тень.
В окна стучится
Старый плетень.

Липнет к окошку
Чёрная гать.
Девочку-крошку
Байкает мать.

Вот уж вечер. Роса
Блестит на крапиве.
Я стою у дороги,
Прислонившись к иве.

От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
Где-то песнь соловья
Вдалеке я слышу.

Все дни у Бога хороши,
Все дни — одно благословенье,
Но в бедной памяти души —
Немногие, как воскресенье.
И знаете: они не те,
Когда я ждал, и волновался,
И торопливо в темноте
Губами ваших губ касался.
Они не те, когда так зло,

Всё кончается смертью, всё кончается сном.
Буйных надежд истощил я отвагу…
Что-то устал я… ну-ка прилягу…
Всё кончается смертью, всё кончается сном.

Всё та же жизнь и дни всё дольше.
Окурки, книги, мыслей бред,
Листы стихов… К несчастью, больше
Я не обманываюсь. Нет.

Я тишь люблю. Лишь ночь настанет,
Без грани мысль. Декарт, Платон…
Я к ним привык: мне ночью сна нет,
А жизнь моя — какой-то сон…

Вы обещали нам сады
В краю улыбчиво-далёком,
Где снедь — волшебные плоды,
Живым питающие соком.

Вещали вы: «Далёких зла,
Мы вас от горестей укроем
И прокажённые тела
В ручьях целительных омоем».

Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, -
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,

Голоса с их игрой сулящей,
Взгляды яростной черноты,
Опалённые и палящие
Роковые рты -

О, я с Вами легко боролась!
Но, - что делаете со мной
Вы, насмешка в глазах, и в голосе
Холодок родной.

Страницы