Судьба

Жил-был на свете барабан,
Пустой, но очень громкий.
И говорит пустой буян
Трубе - своей знакомке:

- Тебе, голубушка-труба,
Досталась лёгкая судьба.
В тебя трубач твой дует,
Как будто бы целует.

Всё в жизни бывает, и всё может быть,
Из нас только пленник в ней каждый.
И главное - просто кого-то любить,
А всё остальное не важно.

Не затем я молчу,
Чтоб скрываться, -
В нашей жизни хочу
Разобраться.

В нашей трудной судьбе,
В нашем горе...
А живу в той избе,
В той, знакомой тебе,
На Угоре.

Вчера казалась высохшей река,
В ней женщины лениво полоскали
Бельё. Вода не двигалась. И облака,
Как простыни распластаны, лежали
На самой глади. Посреди реки
Дремали одуревшие коровы.
Баржа спала. Рыжели островки,
Как поплавки лентяя рыболова.

Был вечер к десяти,
И не было такси
И сильная гроза,
И ты, промокшая насквозь.
Спросил я: – Подвезти?
Сказала: – Подвези!
И встретились глаза,
И всё внутри оборвалось.

День ушёл, убавилась черта,
Я опять подвинулся к уходу.
Лёгким взмахом белого перста
Тайны лет я разрезаю воду.

В голубой струе моей судьбы
Накипи холодной бьётся пена,
И кладёт печать немого плена
Складку новую у сморщенной губы.

Дымом половодье
Зализало ил.
Жёлтые поводья
Месяц уронил.

Еду на баркасе,
Тычусь в берега.
Церквами у прясел
Рыжие стога.

Заунывным карком
В тишину болот
Чёрная глухарка
К всенощной зовёт.

За миг беспечного веселья,
За то, что догоняешь, ждёшь,
За недоверье и сомненья –
Ты время жизни отдаёшь.

За пересуды и молчанье,
За всё, что ищешь, что найдёшь,
За переезды и скитанья –
Ты время жизни отдаёшь.

За то, что на свете я жил неумело,
За то, что не кривдой служил я тебе,
За то, что имел небессмертное тело,
Я дивной твоей сопричастен судьбе.

И не было встреч, а разлука
Как лезвие в сердце вошла.
Без зова вошла и без стука -
Умна, осторожна и зла.

Сказала я: "Сделай мне милость,
Исчезни! Так больно с тобой..."

"Нет, я навсегда поселилась,
Я стала твоею судьбой".

Когда бы всё, что нам хотелось,
вершилось в жизни без труда,
с лица земли исчезла б смелость,
которой брали города.

И если б горькие ошибки
не жгли
нам руки и умы,
считали б чистые улыбки
всего лишь вежливостью мы.

Когда удар с ударами встречается
И надо мною роковой,
Неутомимый маятник качается
И хочет быть моей судьбой,

Страницы