Товарищ

Гроб несли по розовому щебню,
И труба унылая трубила.
Выбегали на шоссе деревни,
Подымали грабли или вилы.
Музыкой встревоженные птицы,
Те свою высвистывали зорю.
А бойцы, не смея торопиться,
Задыхались от жары и горя.

Мы случайно сведены судьбою,
Мы себя нашли один в другом,
И душа сдружилася с душою,
Хоть пути не кончить им вдвоём!

Так поток весенний отражает
Свод небес далёкий голубой
И в волне спокойной он сияет
И трепещет с бурною волной.

Кто-то плачет, кто-то злобно стонет,
Кто-то очень-очень мало жил...
На мои замёрзшие ладони голову товарищ положил.
Так спокойны пыльные ресницы,
А вокруг нерусские поля...
Спи, земляк, и пусть тебе приснится
Город наш и девушка твоя.

Куда как страшно нам с тобой,
Товарищ большеротый мой!

Ох, как крошится наш табак,
Щелкунчик, дружок, дурак!

А мог бы жизнь просвистать скворцом,
Заесть ореховым пирогом,

Да, видно, нельзя никак...

Мне с тобою пьяным весело -
Смысла нет в твоих рассказах.
Осень ранняя развесила
Флаги жёлтые на вязах.

Оба мы в страну обманную
Забрели и горько каемся,
Но зачем улыбкой странною
И застывшей улыбаемся?

Что не по нас — мы скажем иногда:
— При коммунизме будет по-другому. —
А по-какому?
Движутся года.
Путь в будущее — как дорога к дому.

Слабоголосый, маленького роста,
На постаменте он расправил плечи,
И - бронзовый - он был уже не просто
Бесстрашен или яростен, но - вечен.

Неспокойствие во взоре,
Ловок, юрок, брит.
Чепуху такую порет,
Даже слушать — стыд.

Врёт, что вырос на Урале,
Этакий нахал!
В плен его мы, что ли, взяли,
Как сюда попал?

Я жду, исполненный укоров:
Но не весёлую жену
Для задушевных разговоров
О том, что было в старину.

И не любовницу: мне скучен
Прерывный шепот, томный взгляд,
И к упоеньям я приучен,
И к мукам горше во сто крат.

Я товарища хороню.
Эту тайну я хмуро храню.
Для других он ещё живой.
Для других он ещё с женой,
для других ещё с ним дружу,
ибо с ним в рестораны хожу.
Никому я не расскажу,
Никому -
что с мёртвым дружу.