Пчёлы

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного мёда,
Как нам велели пчёлы Персефоны.

Не отвязать неприкреплённой лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Когда в веках скудеет звук свирельный,
Любовь встаёт на огненном пути.
Её встревоженное сердце — пчельник,
И человеку некуда уйти.

Окно открыто в сад весенний и дневной.
Блеск подоконника разглажен тишиной.
Толчками, точками - в окно влетают пчёлы...
В нём гибко сцеплены жасмин, горошек, мак...
От пламенности дня в глазах весёлый мрак -
Секунда слабости весёлой.

И вот приближается осень,
Плоды золотые приносит,
Роняя и ставя на стол.
И – здравствуйте, милости просим! –
Пришло приглашение осам
Сменить примелькавшихся пчёл.
Ах, пчёлы, чудачки, бедняжки,
С какой-нибудь кашки-ромашки

Привыкают к пчеловоду пчёлы,
Такова пчелиная порода...
Только я Ахматовой уколы
Двадцать три уже считаю года.

Янтарно-гитарныя пчёлы
Напевно доили азалии,
Огимнив душисто-весёлый
Свой труд в изумрудной Вассалии.

Сирени вы, сирени,
И как вам не тяжел
Застывший в трудном крене
Альтовый гомон пчел?

Осталось нетепенье
От юности моей
В горячей вашей пене
И в глубине теней.

В цветы заползают тяжёлые пчёлы.
Как перышко, тополь ушёл в высоту.
Какой-нибудь прутик, корзиночно-голый,
Торчит, чуть заметный, а тоже в цвету.