Церковь

SANCTAM

Святую церковь в Христе утвержденну,
‎православну же и соединенну.
В ней же и святых вземлем общение,
‎яже мати всех есть и спасение.

Вхожу я в церковь — там стоят два гроба,
Окружены молящимися оба.
Один был длинный гроб, и видел в нём
Я мертвеца с измученным лицом,
С улыбкою отчаянья глухого,
И кости лишь да кожа — так худого.
Казался он не стар, но был уж сед,

Сорвался с колокольных юбок
Апрельный звон и полетел,
Сначала вверх, потом по кругу,
В алтарь, притвор и за придел,

За край церковного погоста,
В поля, леса, за облака,
Так бестелесно-чудоносна
Летела песня языка;

Воскресенье вербное,
Благовест с утра.
Солнце красно-медное
Гладит купола.

Луковки пылают,
Птиц переполох,
На кресте сидит
Белый голубок.

Золотом подсвечены
Пёрышки его,
И сложилось венчиком
Чудо-облако.

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел её голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всё-таки церковь над тихой деревней
Покой навевает блаженный и древний!

Иль небо за нею, иль чистые звоны
В душе растворяют бесследно препоны.

И золото купола не вредоносно!
Оно бескорыстно! Оно венценосно!

Первым звоном грянули:
Дрогнула околица.
Новым звоном дёрнули:
Церковь вся расколется!

Гулко ходит колокол,
Пляшут колокольцы,
Словно рассыпаются
Несвязанные кольца -

Природа сохнет, сбрасывает листья,
Трава пожухла, на дорогах грязь.
Достал этюдник, холст достал и кисти
И краски подобрал природам в масть.

Фернагий попал в полынью Иордана,
Сквозь воду прорвался подземный огонь,
Христа кровоточит смертельная рана,
Грааль на копье, - нестерпимая боль.

Люблю немецкий старый городок —
На площади липу,
Маленькие окна с геранями,
Над лавкой серебряный рог
И во всём этот легкий привкус
Милой романтики.

Холодно, голодно в нашем селении.
Утро печальное - сырость, туман,
Колокол глухо гудит в отдалении,
В церковь зовёт прихожан.
Что-то суровое, строгое, властное
Слышится в звоне глухом,
В церкви провёл я то утро ненастное

Я был наивный инок. Целью
мнил одноверность на Руси
и обличал пороки церкви,
но церковь — боже упаси!

От всех попов, что так убого
людей морочили простых,
старался выручить я бога,
но — богохульником прослыл.

Страницы