Молитва

Мне хочется тихонечко пройти
По краю ночи в завтрашнее утро,
Где люди мира поступают мудро,
Страшась путём насилия идти.

Где смех детей, отцов и матерей,
Подхваченный весёлыми ветрами,
Разносится над тихими дворами,
Над пряным разноцветием полей.

Хорошо, что зима, хорошо, что за окнами стужа.
Хорошо, что из дома не надо идти никуда.
Я одна, в тишине, и никто мне сегодня не нужен.
В тишине растворюсь, растворится во мне тишина.

Измучен бурей вдохновенья,
Весь опалён земным огнем,
С холодной жаждой искупленья
Стучался я в господний дом.
Язычник стал христианином
И, весь израненный, спешил
Повергнуть ниц перед Единым
Остаток оскудевших сил.
Стучусь в преддверьи идеала,

Как ненастное небо мечтает о солнечном свете,
Как сухая земля — о живительных звонких дождях,
Как деревья зимой — о ветвях молодых в первоцвете,
Сентябри — разливаться багрянцем в рябинных кистях,

"Цветы любви и веры разбросав,
Молю тебя, святитель Иосаф:
Посей в душе благие семена,
Дай веру мне в златые времена!"

Так пред твоей иконой всеблагой
Молился я и набожной рукой
Не раз творил интуитивный крест.
И слышал я, как вздрагивал окрест.

Когда креста нести нет мочи,
Когда тоски не побороть,
Мы к небесам возводим очи,
Творя молитву дни и ночи,
Чтобы помиловал Господь.

Когда над рекою парила душа,
А ветер шумел в молодых камышах,
А солнце купалось в летучей волне,
А ветви черемух цвели по весне,

Когда надежде недоступный,
Не смея плакать и любить,
Пороки юности преступной
Я мнил страданьем искупить;
Когда былое ежечасно
Очам являлося моим
И всё, что свято и прекрасно,
Отозвалося мне чужим;
Тогда молитвой безрассудной

Почти бегом бежала я
Через деревню, — чудилось,
Что с песней парни гонятся
И девицы за мной.
За Клином огляделась я:
Равнина белоснежная,
Да небо с ясным месяцем,
Да я, да тень моя...
Не жутко и не боязно
Вдруг стало, — словно радостью

Матери Божьей с рассветом хвалу воспою.
Радость моя, драгоценная нежная Мать!
Любишь, жалеешь мятежную душу мою —
Как же с молитвою тёплой к Тебе не бежать?..

Как молитвы, рождаются дни,
И одни состоят из тумана,
В тальниках замирают они,
Как вечерняя заумь шамана.

У других голоса - как леса,
Переполненные соловьями,
И у них небеса - туеса,
Туеса с голубыми краями.

Прости мне, боже, прегрешенья
И дух мой томный обнови,
Дай мне терпеть мои мученья
В надежде, вере и любви.

Не страшны мне мои страданья:
Они залог любви святой;
Но дай, чтоб пламенной душой
Я мог лить слёзы покаянья.