Июнь

А ночи с каждым днём белее,
И с каждой ночью ярче дни!
Идём мы парком по аллее.
Налево море. Мы - одни.

Зелёный полдень. В вешней неге,
Среди отвесных берегов,
Река святая, - Pühajõgi, -
Стремится, слыша моря зов.

Когда в июнь
часов с восьми
жестокий
врежется жасмин
тяжёлой влажью
веток,
тогда —
настало лето.
Прольются
волны молока,
пойдут
листвою полыхать
каштанов ветви
либо —
зареющие липы.
Тогда,

Что выделывают птицы!
Сотни радостных рулад,
эхо по лесу катится,
ели ухом шевелят...

Так и этак, так и этак
голос пробует певец:
«Цици-вити»,— между веток.
«Тьори-фьори»,— под конец.

Свеча погасла, пахнет воском…
Теплю лампадку в уголке.
Такой вот у меня набросок –
На этот раз в стихах, в строке…

А за окном июнь холодный:
Дождь, ветер, снова ветер, дождь…
Совсем ты к лету непригодный,
Июнь. Ну что с тебя возьмёшь?

Благословенна лень, томительнейший плен,
когда проснуться лень и сну отдаться лень.

Лень к телефону встать, и ты через меня
дотянешься к нему, переутомлена.

Рождающийся звук в тебе, как колокольчик,
и диафрагмою мое плечо щекочет.

В аллее колокольчик медный,
Французский говор, нежный взгляд -
И за решёткой заповедной
Пустеет понемногу сад.

Что делать в городе в июне?
Не зажигают фонарей;
На яхте, на чухонской шхуне
Уехать хочется скорей!

Я чувствую, как падают цветы
Черёмухи и яблони невинных...
Я чувствую, как шепчутся в гостиных, -
О чём? О ком?.. Не знаю, как и ты.

Вся дрожа, я стою на подъезде
Перед дверью, куда я вошла накануне,
И в печальные строфы слагаются буквы созвездий.
О, туманные ночи в палящем июне!