Стихи о войне

Подписан будет мир, и вдруг к тебе домой,
К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча,
Как в дни войны, придёт слуга покорный твой
И все его друзья, кто будет жив к той ночи.
Хочу, чтоб ты и в эту ночь была
Опять той женщиной, вокруг которой

Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины
над ширью пашен и полей
и у берёз и тополей.
Спросите вы у тех солдат,
что под берёзами лежат,
и пусть вам скажут их сыны,
хотят ли русские войны.

Хотят ли русские кефали? —
Кричит с галер усталый раб, —
Мы за ценой не постояли
И есть ещё лосось и краб.

В гробу икает Евтушенко,
Бернес попутал все слова.
В Одессе рыба за бесценок,
Вспугнул её корабль "Москва".

Частоколы, колючка, траншеи, рвы.
От пожарищ в глазах черно.
А вокруг погляди - по полям Литвы
Наливное зреет зерно.

Нынче жито в полях в человечий рост,
Лён высок, и усат ячмень.
На горе село, за селом погост,
На погосте прохлада, тень.

Человеку внутри меня двадцать пять недель,
Двадцать пять недель я и хлеб ему, и постель.
И когда я сейчас рыдаю или кричу,
То чему я его учу?

Пожар стихал. Закат был сух.
Всю ночь, как будто так и надо,
Уже не поражая слух,
К нам долетала канонада.

И между сабель и сапог,
До стремени не доставая,
Внизу, как тихий василек,
Бродила девочка чужая.

Поверишь ли в это? Не знаю, не знаю…
Откуда берутся такие стихи?
По капле из марта, по капле из мая,
По капле из слёз человечьей реки.

...
Он в девятнадцать был убит,
женившийся едва…
Врачи дивились: не кричит
роженица –вдова,
как будто знает наперёд,
что приготовил ей
Мы, Божьей милостью, народ
непуганых вождей.

Что белеется на горе зелёной?
Снег ли то, али лебеди белы?
Был бы снег - он уже бы растаял,
Были б лебеди - они б улетели.
То не снег и не лебеди белы,
А шатёр Аги Асан-аги.
Он лежит в нём, весь люто изранен.
Посетили его сестра и матерь,

Чугун кагульский, ты священ
Для русского, для друга славы —
Ты средь торжественных знамен
Упал горящий и кровавый,
Героев севера губя
. . . . . . . . . . . . . . . . .

Щели в саду вырыты,
Не горят огни.
Питерские сироты,
Детоньки мои!
Под землёй не дышится,
Боль сверлит висок,
Сквозь бомбёжку слышится
Детский голосок.

Экспресс Москва-Варшава, тринадцатое место, -
В приметы я не верю - приметы ни при чём:
Ведь я всего до Минска, майор - всего до Бреста, -
Толкуем мы с майором, и каждый - о своём.